Глава семнадцатая Неопределенность и недоверие

Глава семнадцатая

Неопределенность и недоверие

Уже позже Грейс поражалась тому, насколько легко оказалось разбить свою жизнь на куски. Жизнь – постоянно напоминала она себе – настолько размеренную и стабильную, что даже ее адрес, несмотря на некоторые кратковременные перемещения, не поменялся с самого ее рождения. Детские ясли и садик, куда ходила она, а затем ее сын, приятные прогулки по Мэдисон-авеню, где менялись лишь названия магазинов и виды чрезвычайно дорогих товаров в витринах, кофейни, автобусные остановки, гувернантки со всех концов света, водившие или возившие в колясках своих подопечных на игровую площадку на Восемьдесят пятой улице… Все это стремительно исчезает. Останется лишь неодолимое стремление согреться и добыть средства к существованию, а спокойствие сменяется состоянием неопределенности и недоверия.

На следующий день она перегнала машину через границу штата Коннектикут в город Питтсфилд, штат Массачусетс, где, как ни странно, без лишних разговоров, купила одну из подержанных машин автопрокатной компании – ничем не примечательную «Хонду». Затем они с Генри отправились в оптовый торговый центр недалеко от Грейт-Баррингтона, чтобы купить пуховые одеяла, зимние сапоги и термобелье (такое, как ей казалось, надевали лыжники). В большом хозяйственном магазине Грейс нашла комнатный электрообогреватель, который продавец расхваливал как совершенно безопасный, и пистолет для работы с герметиком – Грейс не была уверена, что знает, как им пользоваться, к тому же вообще сомневалась в его нужности, но все равно купила – скорее для самоуспокоения. Потом они отправились в супермаркет. На обратном пути Грейс свернула по дорожному указателю на длинную боковую дорогу к домику с острой деревянной крышей, где торговали древесиной, и договорилась с пришедшим в изумление мужчиной в промасленной куртке, чтобы тот доставил им три с половиной кубометра напиленных дров. Она привыкла покупать дрова небольшими охапками, завернутыми в пластик, и была не совсем уверена, что собой представляют эти три с половиной кубометра, но он обещал привезти ей весь груз к утру, так что это было хоть что-то. Генри, обычно не отличавшийся тягой к покупкам, за весь день попросил для себя лишь одно, кроме шоколадного батончика с орехами, – антологию статей о спорте, которую увидел в супермаркете. Грейс купила ее сразу, ни секунды не раздумывая.

Вернувшись домой, они постелили одеяла на большую кровать и залезли под них. Генри – с книгой о спорте, которую начал читать еще в машине, а Грейс – с большим блокнотом, пытаясь восстановить список пациентов, в первую очередь тех, сеансы с которыми были назначены на ближайшие дни. Всем им необходимо, по крайней мере, написать уведомления по электронной почте. А большинству потом придется и позвонить. Сейчас она об этом думать не собиралась. Комната, не та, где она спала летом с детского возраста, а та, которую по-прежнему считала «родительской», в лучах скудного зимнего солнца казалась какой-то чужой, унылой и безрадостной. Стены из старых сучковатых сосновых досок выглядели иссохшими, словно из них исчезло что-то такое, что ощущалось лишь в теплую погоду. Старые картины – какие-то еще со времени бабушки и дедушки, какие-то купленные ею на блошином рынке у шоссе 7 – словно подернулись пеленой и поблекли.