– Но зачем он написал мне это письмо?

– Наверное, чтобы еще раз оттрахать вам мозги, – ничуть не смутившись, предположил О’Рурк. – Есть такие люди, они не упустят случая лишний раз навешать вам лапши на уши. Только для того, чтобы приколоться. Это у них в крови, они этим живут. Я как-то пытался разобраться во всем этом. Действительно, что они в этом находят? Мне кажется… впрочем, забудьте. Я этого, наверное, никогда не пойму. Мне только приходится убирать за ними грязь. – Он выразительно пожал плечами, словно всю карьеру только тем и занимался, что разгадывал эту и другие тайны мира, и времени на это у него было предостаточно. – Но зачем я все это вам рассказываю? Вы же сами людям мозги вправляете.

«Это верно», – подумала Грейс.

– И вы написали об этом книгу. Да?

«Нет, – пронеслось у нее в голове. – Это был кто-то совсем другой».

– Да еще он и нас хотел сбить с панталыку. Слишком много информации. Так сказать, камушек у нас один, а птичек убить надо много. Мы послали своих людей и в Майнот, и в Уайтхорс. Мы подключили даже канадскую конную полицию. Они прочесали все тропы вокруг того самого корабля, о котором он писал. Проверили всех новичков и весь транспорт, взятый напрокат, начиная с декабря, но не нашли ровным счетом никого и ничего похожего. Потом нам позвонили из Интерпола. Он в Бразилии, это точно. Мендоза вылетел туда пару дней назад, чтобы урегулировать вопрос о его официальной экстрадиции. Это может занять некоторое время, но в конце концов они его вышлют. Как правило, у нас возникают сложности в том случае, если речь идет о бразильском резиденте. У нас с ними подписан договор.

Он замолчал.

– А как у вас дела?

– Ну… – Но Грейс не смогла что-либо сказать, а только покачала головой.

– Мы хотели, чтобы эту новость вы услышали от нас. Я бы сказал, еще день-другой, и это уже не будет тайной. А может быть, даже раньше. А мы хотели рассказать вам сами. Мы оценили ваши старания нам помочь.

Грейс кивнула.

– Наверное, он подумал, что в таком большом городе, как Рио, будет легко затеряться.

– Нет, – возразил О’Рурк. – Он не в Рио. Он в каком-то городе, о котором я раньше и не слышал, на берегу Амазонки, называется Манаус. Может быть, я неправильно произношу это слово. Это по-испански, наверное.

«Или по-португальски», – подумала Грейс, но озвучивать свое предположение не стала.

– Он находится прямо посреди тропического леса. Проехать на машине туда нельзя. Только самолетом долететь или по воде лодкой. Мы думаем, он прибыл на судне, но еще не уверены до конца. Постепенно мы дойдем и до этого. И нам еще интересно, как ему удалось выбраться из Штатов. Но пока что мы остановились на судне. Там большой порт. Мендоза прибыл туда в субботу. Он звонил мне сегодня утром. Говорит, там есть оперный театр. Большое розовое здание прямо в центре города. Они привезли его на корабле по частям лет сто тому назад. Мой друг чуть не спятил от счастья. – О’Рурк неожиданно и не к месту хохотнул. – Мендоза обожает оперу. У него пунктик. Один раз даже меня затащил в Линкольн-центр, когда у него жена приболела. Это были самые ужасные четыре часа в моей жизни.