Все еще неуверенная в том, верно ли она последовала своим обязанностям, Глэдис покрутилась на месте, а затем прошла по коридору – судя по всему, на кухню. Оттуда до Юстаса донеслось какое-то бормотание, и вскоре Глэдис вернулась.

– Я сообщу миссис Тумлин о вашем визите, сэр, – сказала она. – Мне кажется, я знаю, куда она поехала.

Девушка подступила к телефону.

– О нет, пожалуйста, этого не нужно. Не хочу ее беспокоить раньше времени, пусть спокойно решит все свои дела. Я никуда не спешу, поверьте.

Нет, это просто невыносимо. Почему они не оставят его в покое?

– Все в полном порядке, сэр. Уверена, миссис Тумлин хотела бы знать, что вы пришли. Уэлбек три-семь-восемь-один, пожалуйста. Нет, три-семь-восемь-один.

– Да послушайте же…

Юстас почувствовал себя беспомощным. С мужчинами еще можно как-то справиться, но с упрямыми женщинами…

– Это книжный клуб? У меня сообщение для миссис Тумлин; она придет поменять книгу для мистера Хендэлла. Да, постоянный подписчик. Передайте ей, пожалуйста, что мистер… э-э-э… э-э-э… – Горничная отвела трубку и неуверенно посмотрела на Юстаса. – Мистер Юстас Хендэлл, правильно, сэр?

Юстас угрюмо кивнул.

– …что звонил мистер Юстас Хендэлл, он ждет ее возвращения. Да, это все, спасибо большое.

Глэдис повесила трубку.

– Думаю, она скоро будет, сэр. Там за углом останавливается пятьдесят третий автобус. Может быть, принести вам газету, сэр?

– Да, спасибо.

Что ж, шанс еще оставался. Тумлин не будет еще минимум четверть часа. Главное, чтобы эта дурочка вернулась в свою кладовую…

– Спасибо. Не беспокойтесь на мой счет, пожалуйста. Все в полном порядке.

Юстас раскрыл газету и наблюдал из-за нее, как горничная скрылась за дверью напротив гостиной – по-видимому, в кладовой. Однако Глэдис не закрыла за собой дверь – она оставалась открытой, так же, как и в его прошлый визит. Что с этими слугами, не могут научиться закрывать за собой? Надо подождать пару минут – пусть Глэдис примется за работу, а тогда… начать разведку.

Но никаких звуков не было слышно – ни звона тарелок, ни бегущей в раковину воды. Наверное, она шьет или полирует серебро. Юстас тихо сложил газету и положил ее на пол, поднялся и на цыпочках пошел к комнате, которую принял за спальню Дезмонда, но тут заметил, как в видимом ему уголке кладовой двинулась тень. Он замер, задержал дыхание и внимательно всмотрелся. Да, было еще одно движение – едва заметное, однако и его оказалось достаточно, чтобы понять: кто-то – очевидно, Глэдис – стоит прямо за дверью и слушает. Видеть она его не могла – открытая дверь закрывала коридор, – но тем не менее горничная была настороже; стоит ей услышать звук, как она выглянет из-за двери и увидит, что он встал со стула и куда-то ушел. Нет, так не пойдет. Слишком рискованно. А он не мог позволить себе пойти на риск.