– Гамильтон! – злобно прокричал он.

Ответа не было.

– Гамильтон!!

Юстас помчался на кухню – никого. И так во всех комнатах, кроме гостиной, где Генри уже готовил себе выпивку. Тогда Юстас вышел на лестничную площадку и поднялся в комнаты для слуг на верхнем этаже. Комната Гамильтона была совершенно пуста. Слуги и след простыл – как крыса с тонущего корабля. Черт бы побрал таких мужчин. Нет, его корабль не пойдет ко дну. Сейчас он выяснит все у Генри Карра. Ведь Генри сбил его с толку. Преднамеренно? Ей-богу, так это и выглядело. Но неужели он… Неужели?..

Юстас ворвался в гостиную. Генри сунул ему в руку стакан виски. Сам он уже пил – в его стакане качалась темно-желтая, почти не разбавленная жидкость.

– Сначала выпей, потом поговорим. Нам обоим это нужно.

Юстас посмотрел на него, потом на виски. Да, ему нужно выпить; а потом поговорить начистоту. Он залпом опрокинул стакан и немного содрогнулся – словно пламя прошло по венам Юстаса. Конечно, он устал…

– Черт, крепкая штука…

Он понял, что Генри Карр наблюдает за ним – глаза его светились горячим любопытством.

– Ты что уставился? – спросил Юстас. – Слушай, что-то нечисто с этим наследованием. Ты сказал мне… боже?!

Его охватила внезапная дрожь. По нему прошла волна возбуждения – захотелось говорить, кричать… Он чувствовал, как к лицу приливает кровь. В глотке пересохло. Рука его задергалась – она шла вперед резкими короткими рывками и не подчинялась его воле.

– Это наследование… это нследванье… нследванье… – бормотал он, заикаясь. Он схватил Генри за плечо и дико тряс его. Кружилась голова, Юстас продолжал заикаться и не до конца понимал, что говорит, что пытается сказать – однако знал: этому человеку нужно сообщить что-то очень, важное… Лихорадочные, путаные, бессмысленные слова вырывались у него изо рта. Вдруг от отнял руку от плеча Карра и попытался пройти к двери, но ноги не слушались – Юстас зашатался и рухнул на стул. С минуту он сидел на нем, заламывал руки, непрестанно бормотал какую-то несуразицу, лицо его раскраснелось и было почти неузнаваемо. И вдруг он обессилел, повалился на спинку стула. Безумный словесный поток перешел в шепот – и затих.

Генри Карр с облегчением вздохнул и принялся протирать очки.

– Боже, Юстас, ну и напугал же ты меня вместе со старым Кристендемом, – сказал он. – Уже подумал, что ты начнешь болтать до того, как я буду готов к последнему действию. Когда присяжные вызвали Кристендема… ужас. Ну в любом случае это собьет их с толку. «Самоубийство подозреваемого», «принял тот же яд, которым отравил свою жертву». Ты понимаешь, что только что проглотил гран скополамина, Юстас? Я боялся, что ты почувствуешь вкус даже такой маленькой дозы, но ты молодец – залпом проглотил и глазом не моргнул.