Альба улыбнулась, чувствуя себя как никогда легко. Как никогда тепло.
Холод исчез вместе с огнем.
Альба обрела зрение, с трудом понимая, что глаза ее до того были открыты — но ничего не видели. Что она лежит на спине, смотря в небо, а рядом есть еще какие-то неясные фигуры, обступившие кругом. Что вокруг нее рассеиваются нити всех возможных цветов, но больше всего — черного и белого.
Она с трудом протолкнула в легкие воздух, чувствуя себя «не совсем здесь».
Каким-то странным, безумным ощущением Альбе казалось, что кто-то призывал бороться, призывал вернуться в мир, остаться здесь — насовсем.
Ей казалось, что в кругу лиц вокруг на фоне неба были знакомые.
А потом она моргнула — и все исчезло.
* * *
— Значит, вы утверждаете, что не вы устроили все это, глубоко покопавшись в чужом разуме, аваш сын сам придумал весь план, навесив на вас, обученного менталиста, внушения? — почти с весельем уточнила архимаг Данн.
Теор, стоявший у окна допросной, веселости наставницы не разделял. Отвращение, переполнявшее его сейчас, было таково, что менталист старался не смотреть лишний раз на Пайка-старшего. Боялся попросту не сдержаться.
— Да, я…
— Боги и демоны, даже я вам не верю, — четвертым в помещении был Моро, сейчас в своем привычном облике. — Вас послушать — так ваш сын мерзкий манипулятор, психопат с манией величия и чуть ли не гений в ментальной магии, который принудил вас ко всему этому, а вы тут — кроткая овечка. Но почему-то я не вижу вашего освидетельствования как менталиста ни у кого из местных специалистов. И мы оба знаем, что документы из Тарбии подделать может и младенец, вы бы еще на какие-нибудь фрихийские постановления бы сослались. И всю вашу сеть нелегального абсолютно обучения архимаг Данн с помощниками вскрыла.
Цан Дери, молодая Гончая, некогда помогавший в задержании Вранна, сидел сейчас рядом с Хамелеоном, записывая допрос и изредка вставляя свои замечания.