— Дурное семя, — не без брезгливости процедил Пайк-старший, — все и так знают, чего он стоит.

— А. Вот оно как. Просто решил пожертвовать им, верно? Как и сыном де Дессена. Тот верил отцу лучшего друга и другу семьи. Верил в то, что так принимает наследие погибшего рода — и как только он призвал давно обхаживаемого вами двумя дарума в свой дом, ты был таков. Не рассказал своему сыну о проекциях, верно?

Пайк лишь скривился.

Архимаг покачал головой.

— Такая погань… То-то ты при нашей первой встрече так трясся. Не за свои делишки с налогами боялся, не за финты сына, и вовсе не за соблазнение девушек внушениями… Ладно. Гута проведет аттестацию, в остальном — если нужна будет моя помощь — обращайтесь.

Цан кивнул. И уточнил:

— Показания ястреба… Обращенного, Кая — можно будет приобщить к делу?

— Не скоро. И, боюсь, он мало что вам даст. Что-то исправить можно будет, но не стоит на это рассчитывать. Разум поврежден слишком сильно. Четвертая стадия, экспертизу я вам пришлю.

Цан вновь кивнул.

— Благодарю вас, архимаг.

— Вы знаете, как со мной связаться.

Моро тяжело вздохнул, покосился на молодого коллегу — и начал заполнять свои бумаги.

Архимаг Данн покинула допросную. Вслед за ней вышел и почти все время молчавший Теор.

Моро помедлил. Потом все же поднялся и догнал уже за дверью магистра-менталиста. Бросил несколько извиняющийся взгляд на архимага и спросил у Теора:

— Вечером встреча в силе?

Менталист кинул довольно тяжелый взгляд на бывшего напарника, но все же кивнул.

— Приходи как закончишь. Но не с пустыми руками.

— И не подумал бы.

— Совсем не с пустыми.

— Понял, не дурак. Я…