— Не слышу радости.

Пришедшая только помахала горой пергаментов на прикроватном столике.

— И это только то, что я успела начать писать — и что нужно доделывать. С практикой я вообще боюсь представить что творится.

— Ну в проекте точно не отстанешь, — отмахнулся Свен, — мы уже которую пару учимся восстановительным трансам да всяким таким штукам для «поддержания ментального здоровья». Ну и контакту с трансляцией. У меня получается, кстати.

Альба улыбнулась.

— Но без тебя не так интересно вообще-то. Давай возвращайся. И я удивлен кстати что тут нет Фии.

— Она, кажется, думает что во всем виновата, — вздохнула Альба. — А зря.

— Зря. Даже Клемент, кстати, перестал быть скотиной. Хотя я его у нас на факультете видел, так что наверное в этом заслуга куратора. Как и в том что Натан передо мной извинился. Три раза.

— А Беатрикс?

— Нет. Кажется, ждет когда ты вернешься чтобы на тебя переводить свою стервозность.

Альба бросила взгляд на книгу, лежавшую около подушки. Она уже с неделю осторожно ее осваивала — правда каждый раз приходилось просить разрешение у Теора, все время опасавшегося что ей это может навредить. Но кое-что в деле попробовать хотелось.

Разочарует она Беатрикс или нет — да плевать.

— Прости что так вышло с вламагом.

Разумеется, втроем ребята на отбор не пошли. Могли бы взять кого-то еще четвертым — но почему-то не стали, и в итоге в лигу прошли взявшиеся за ум близнецы с Харальдом и Далией. Как с таким характером Марии Грейн удалось договориться с товарищами — Альба не знала. Но, видимо, чему-то она да научилась.

Свена, однако, тот факт, что выступления в городской лиге в этом году прошли мимо словно бы и не расстраивал.

— Да плевать, на нем свет клином не сошелся. Зато скотину эту остановили. Да и все равно времени бы не хватило. Вон Жан пропадает у некромантов, Амири почти тут поселилась, только на пары ходит… Мы бы просто не сумели бы все хорошо сделать. Так что и к лучшему. В следующем году в ментальной поднатореем — и точно всех порвем. Я почти выпросил у куратора Теора обучение Ами и Жана. Почти.

Да, кажется. Амири об этом говорила. И даже Драйх говорила, радуясь что все живы. Впрочем, о последнем говорила не только и она. И Вагнер приходил. И Эльза. И Харальд, и Ганс, и Амири, и, кажется, почти все менталисты проекта…

На удивление даже декан, одержимая вламагом, не стала ругать за эту историю с отбором. Вообще ни за что — только желала выздоровления, проводила время от времени какую-то диагностику да помогала со своим предметом. Как и Теор. Правда, менталист еще ругался на чем свет стоит. Хотя — Альба эта чувствовала, — просто потому что переживал.