– Думаешь, покойный втихую приторговывал дрянью? И именно тайник с пыльцой и искал в доме тот тип? – спросил наконец Пит.

Скай кивнул.

– Да, это бы объяснило и деньги на магические штучки, и уединение – свидетели в таком деле точно ни к чему. Не объясняет это только того, как именно он эти вещи купил, если никуда не выезжал. Но, может быть, его посредник и привозил все это?

– Когда покончим с призраком, можно будет спустить люстру и глянуть на клеймо мастерской. Наверняка же там помнят, кому продавали такую бандурину? – рассудил Пит. – Кстати, если дрянь еще в доме, то за таким кушем злодей непременно вернется, как бы призрак его ни перепугал. Надо быть настороже.

– Если даже ее там нет, то он этого явно не знает.

– Знаешь, ты, наверное, спи, а я посторожу, – решил Пит. – Тебе завтра призрака ловить, а я так, рядом постою. Так что мне можно быть усталым, а тебе ни в коем разе.

– Поужинаю и лягу, – благоразумно согласился Скай.

В особняке Сестер Нику понравилось: так спокойно ему не было давно. Даже ночная темнота тут была не угрожающей, а уютной и мирной. На оконце зеленела герань и висели симпатичные вышитые занавески. Одеяло сшили из множества разноцветных лоскутков, но не случайной пестротой, как в деревенских домах, а сложной причудливой мозаикой. Шерстяной коврик у кровати тоже был соткан умелыми и заботливыми руками – будто и правда к любимым родственницам погостить приехал.

Утром тетушка Лиз сама принесла ему умывальный тазик.

– Сестры обычно умываются внизу, в помывочной, но ты, милая, слишком потрясена и очень хочешь уединения, – хитро улыбнулась она. – Здесь привыкли ко всякому. Но если ты хоть мельком покажешь свое заплаканное личико девушкам, им будет проще унять любопытство. Так что приводи себя в порядок, а потом я вернусь и отведу тебя на завтрак. Кстати, я сказала, что тебя зовут Ника. Так будет проще не проговориться по забывчивости.

Ник был уверен, что пока на нем тройная юбка и набитый тряпками лиф, забыться ему не грозит никак, но спорить не стал.

После бритья он тщательно напудрился и подкрасил губы. Посмотрел на себя в зеркало и стер помаду. Сейчас Ника вряд ли хочет выглядеть привлекательной. Достаточно и пудры, чтобы скрыть заплаканные глаза, а может, и синяки. Да, думать о приличиях, но не о красоте.

Самому Нику думать не хотелось. Хотелось лежать на мозаичном покрывале и смотреть в беленый потолок. Не думать. Просто радоваться тому, что ничего не болит. Но для того, чтобы можно было полежать так попозже, сейчас нужно было собраться и пережить завтрак.

Ник тер глаза, пока они не покраснели. Потом надел тонкие нитяные перчатки. Руки выглядели нелепо, и Ник стыдливо натянул на кисти кружевные рукава блузы. Ладно, мало ли что пережила бедняжка Ника. Может, у нее там ожоги от кипятка, например? Или муж когда-то ломал ей пальцы?

Думать об этом определенно не стоило. Накатила жгучая волна страха. Кровь отхлынула от лица. Дыхание перехватило. Резкой, почти невыносимой болью отозвались шрамы на спине. Захотелось бежать прочь, куда угодно, просто бежать. Но ноги подогнулись, и Ник уселся, чудом не промахнувшись мимо кровати. Обхватил себя за плечи и замер, пытаясь справиться с дрожью.

Таким его и нашла тетушка Лиз. Сунулась было тронуть за плечо, но остановилась. Посмотрела долгим понимающим взглядом и вытянула из кармана накинутой поверх платья безрукавки маленькую серебряную фляжку. Накапала из нее в стакан, стоящий на столе вместе с глиняным кувшином. До Ника донесся запах валерианы и мелиссы. Забулькала наливаемая вода, и тетушка протянула ему стакан.

– Выпей.

– Спасибо, – кивнул Ник. Его все еще трясло, но присутствие другого человека помогало собраться. Стыдно показывать слабость. Хватит и того, что его унижение видели Скай и Пит. «И господин, и его подручные…» – добавил мерзкий внутренний голос, но Ник велел ему заткнуться. Не теперь.

Зелье было горьковатым, но скорее странно-приятным, чем противным. Тетушка смотрела на него с сочувствием.

– Сможешь выйти к людям на пару минут? Я тебя представлю, и все. Ладно?

Ник кивнул.

– Вот, обопрись на мою руку, – она протянула руку, но не коснулась его, позволяя ему самому выбирать. Он с трудом заставил себя дотронуться до чужой руки, но потом решительно вздохнул и взялся уже покрепче. Ник мог бы идти и сам, но Ника наверняка не отказалась бы от помощи.

В большой светлой столовой собралось два десятка женщин всех возрастов. Пахло свежей выпечкой. Когда тетушка Лиз и Ник вошли, все повернулись к ним.

– Сестры, это Ника, – представила тетушка свою спутницу.

– Здравствуйте, – тихонько шепнула Ника. Сейчас это получилось совершенно естественно.

Сестры нестройно поздоровались. На нее смотрели с сочувствием, даже почти без любопытства. Здесь действительно привыкли ко всякому. Нику вдруг стало ужасно стыдно обманывать этих женщин, кажется, он даже покраснел. Большинство женщин тут же вежливо отвернулись и занялись своими делами, не желая смущать новенькую.

– К сожалению, Ника пока плохо себя чувствует и позавтракает у себя в комнате, – сказала тетушка и увела его прочь.

В комнате она усадила его на кровать.

– Что, несладко тебе пришлось? Ну ничего, ничего. Время – оно все лечит. Время, покой и немного успокоительных травок.

Ник слабо улыбнулся и выпустил ее руку. Дыхание почти успокоилось, и сейчас он сам не мог понять, что на него только что нашло.

Тетушка направилась к двери.

– Сейчас принесу тебе завтрак. Теперь тебя все оставят в покое, не переживай. Все понимают, когда человеку нужно побыть одному.

Глава семнадцатая

Глава семнадцатая

Спалось Скаю на удивление хорошо. Ни всхрапывание лошади, недовольной возвращением под навес после уютной конюшни при таверне, ни крики птиц на озере, ни отдаленный волчий вой не помешали ему уснуть и видеть бессвязно-приятные сны до самого утра. Видимо, привык уже к такой диковатой жизни, решил он, выбираясь утром из-под пледа.

Пит гремел посудой и выглядел вовсе не таким несчастным, как должен бы после бессонной ночи.

– Ну что, позавтракаем и приступим? – бодро спросил он. – Что потребуется от меня?

Скай зевнул и ответил:

– Если все пойдет по плану, то сидеть в сторонке в обнимку с амулетом, не соглашаться ни на какие заманчивые предложения призрака, а после обряда кормить усталого героя, то бишь меня, чем-нибудь питательным.

– А если не по плану?

– Если не по плану, тогда по обстоятельствам. Я уверен, что тут ты даже лучше меня сориентируешься.

Скай налил в большую медную кружку порцию взвара и поставил на краешек печки разогреваться. Пит покосился на кружку с почти суеверным ужасом.

– Как ты это пьешь?

– С удовольствием, – мечтательно улыбнулся Скай. – Силы восстанавливает, да и просто вкусно.

– Бррр!

– Могу еще и медком закусить.

Пит сморщился и отхлебнул своего травяного отвара – горького, но бодрящего.

– Что ж, пей свой сироп, и будем надеяться, что все пройдет по плану.

По плану, конечно же, не прошло.

Скай вычертил прямо на лужайке перед особняком все положенные круги, развел три костра треугольником и еще один в центре. Добрых две свечки варил сложносоставное зелье, сверяясь с потертой записной книжкой. Разбрызгал зелье на линии. Прочел нужное заклинание, вкладывая силу в начертанные знаки. Круги вспыхнули алым светом… И ничего не произошло. Призрак не соизволил появиться.

Волшебник помянул лешачью бабушку и ее родственную связь с дедушкой господина Юстиниана. Потом перепроверил все круги и компоненты зелья. Все было на месте и совершенно правильным.

На всякий случай Скай провел еще один ритуал. Может быть, из-за того, что покойный при жизни баловался с нечистью, его призрак стал ближе к духам по своим повадкам? Но ритуал, призывающий нечисть, тоже успехом не увенчался. Добычей волшебника стали только Листвяницы и Пылевики.

Минул полдень, а призрак оставался неизгнанным.

– Может, пообедаем? – предложил заскучавший Пит, разглядев на лице волшебника всю мировую скорбь. – После еды думается лучше.

– Да я и до еды могу выдать предположение, которое тебя совсем не порадует, – буркнул Скай. – Призрак не пришел потому, что он сидит в чьем-то теле. Видимо, все-таки одержал своего сообщника.

– Но ты же говорил, что он не может уйти далеко от имения?

– Если сообщник не волшебник.

– Если бы у него был под рукой волшебник, ему не было бы нужды затевать весь этот балаган с наследством, – рассудил Пит.

Скай согласился.

– Ну, значит, перекусим – и заново будем обшаривать округу. Где-то тут этот тип прячется. И, кстати, прячет лошадь, на которой приехал. Найдем!

Оптимизм кучера оказался преждевременным. Они искали весь остаток дня и половину ночи. Обошли все в имении и вокруг. Поднялись на заросшую кривыми деревцами гору за оградой. Обшарили прибрежные кусты. Человек и лошадь как в воду канули. Причем не оставив никаких следов на берегу.

Скай несколько раз накладывал на себя чары Особого взгляда, но оказалось, что за время их отсутствия призрак основательно истоптал все дорожки в имении. Кажется, зная теперь о способностях волшебника, он целенаправленно путал ему картину. По большой луже на заднем дворе призрак прошелся несколько раз, так что от промоченных сапог волшебника спас только бдительный Пит.

– Тебе не кажется, что дорожка, которую он тут натоптал, что-то напоминает? – спросил волшебник, которому от усталости уже начали мерещиться закономерности в блужданиях призрака.