Стеф ткнулась лицом в ладони.

У Чарли возникло желание пнуть ее хорошенько, и она не стала противиться.

– Хочешь гнить остаток жизни в тюрьме? На здоровье. Продолжай все отрицать. Но если хочешь пожить на свободе – есть варианты.

Ну да, как же, раскатай губу. Вот только эта бестолочь Стеф может купиться на обещание вытащить ее из подобной пакости. Если она замешана в организации изнасилований, если наживалась на них, то отправится за решетку надолго. Чарли не сомневалась, что в офисе пансионата и дома у Грэма и Стеф полным-полно доказательств их преступлений. В самых страшных кошмарах им не могло привидеться, что их схватят, – Чарли поняла это по глазам Стеф, по тому, как она себя вела. Наверняка Грэм клялся, что опасности никакой, что у него все под контролем.

Что ж ты за стерва безмозглая, если поверила ему?

Стеф обратила к ней лицо, перемазанное соплями вперемешку со слезами.

– Какие варианты?

– Мне нужно фото Грэма. И ключи от этого шале, – она кивнула на дом с фисташковой дверью. – Наоми должна опознать насильника и место происшествия. Когда опознает, пойдем с тобой в офис и ты ответишь на все мои вопросы. Соврешь хоть самую малость – и я постараюсь, чтобы ты угодила в самую хреновую тюрьму.

Чарли блефовала напропалую. На деле полиция не имеет никакого касательства к выбору места заключения. Стеф вполне могла попасть на новый шикарный курорт категории D в Комбингэме. Весь отдел называл эту тюрьму курортом, потому что вместо камер там уютные, прекрасно обставленные комнаты и кормежка, по слухам, приличная.

Стеф поплелась, спотыкаясь, к хибаре, где размещался офис. Ее юбка насквозь промокла сзади. И дело не в том, что она лежала на мокрой траве. Чарли не сомневалась, что Стеф еще и обмочилась. Но жалости она не чувствовала. Не было в ней и следа сострадания к Стеф.

– Может, Грэм ее заставил? – пролепетала Наоми. – Может, она действительно ничего не знает?

– Знает. И никто ее не заставлял. Разве вы не чувствуете, когда вам врут?

Наоми потерла ладони, подышала на пальцы.

– Вы с Грэмом… – осторожно начала она.

– Об этом мы говорить не будем, – оборвала ее Чарли. При всем желании Наоми не могла выбрать сейчас худших слов.

Дверь сторожки открылась, вышла Стеф, двинулась к ним уже более уверенным шагом.

Она переоделась в спортивные штаны и кроссовки. В руках она держала фото. Наоми съежилась.

– Это всего лишь снимок, – сказала Чарли. – Он вас не тронет.

– А теперь вы – психоаналитик? – огрызнулась Наоми. – Обойдусь без вашего вздора. Думаете, мне приятно видеть его лицо, даже после стольких лет? А вдруг он вернется? Не уверена, что вынесу все это. Давайте уедем.