— Не знаю, господин Босх. Может, ее уже эвакуировали, я не знаю. Попробуйте связаться по рации с контрольным пунктом.

— У меня нет рации.

— Возьмите мою.

Девушка отцепила микрофон с наушником и отдала ему. Прилаживая его к правому уху, Босх ощутил, что его сердце играет фортепианный концерт. Это звонил сотовый во внутреннем кармане пиджака. Босх не знал, когда он начал трезвонить. Телефон вдруг затих. Босх решил пока не заниматься этим звонком. Он отследит его потом.

«Спокойствие, спокойствие, спокойствие. Первым делом первое дело».

Радиооператор тут же царапнула его слух на удивление отчетливым голосом. «Будто голос ангела в хаосе бедствия», — подумал Босх. Он попросил, чтобы его соединили с Никки Хартель в вагончике «А». Оператор была полна готовности выполнить его просьбу, но ей нужен был код доступа, который сам Босх, следуя инструкциям мисс Вуд, приказал всем использовать в телефонных или радиоразговорах с начальством. «Черт». Он закрыл глаза и сосредоточился, оператор ждала. Из соображений безопасности он нигде его не записал, а заучил наизусть, но в другом веке, в другую эру, во времена другой вселенной с другими законами, до того, как порядок был снесен хаосом и Рембрандт со своими картинами захватил Амстердам. Но он гордился своей памятью. Он вспомнил. Оператор сверила код.

Когда послышался голос Никки, он чуть не расплакался.

Похоже, Никки была в еще худшем состоянии.

— Куда ты подевался? — взорвался в трубке ее энергичный молодой голос. — Мы тут все…

— Послушай, Никки, — перебил Босх. И на секунду замолчал, прежде чем продолжить.

«Прежде всего важно говорить спокойно».

— Вам, наверное, много всего надо мне рассказать, — сказал он. — Но первым делом мне нужно кое-что знать… Где Ниэль? Где моя племянница?

Ответ Никки последовал сразу, словно она с самого начала ждала этого вопроса. Босх снова почувствовал благодарность за ее щедрую эффективную поддержку.

— В безопасности, в эвакуационном фургончике, не волнуйся. Все под контролем. Просто «Девочка в окне» — однофигурная картина, и стояла она отдельно, как «Титус» или «Вирсавия», поэтому группа ван Хоора эвакуировала ее раньше, чем другие, более сложные картины.

Босх прекрасно понял объяснение и на секунду потерял дар речи от внезапного прилива облегчения. Но тут его внимание привлекло другое.

— Но большинство картин все еще здесь. Более того, они снова выходят из фургонов. Я не понимаю.

— Пять минут назад эвакуацию отменили, Лотар.

— Что? Это абсурд!.. Землетрясение может повториться в любую минуту… И второй раз конструкции могут не выдержать…