Кейт качнула ногой.

— Значит, убийца мог и не знать их? И захватил только потому, что подвернулся удобный случай, как случилось и с блондинками из неблагополучных районов?

— Возможно. — Лорел немного подвинулась и поставила ноги на перевернутый ящик, чтобы было легче спине. — В таком случае возникает вопрос, почему он сменил локацию? Может быть, кто-то узнал его в Сиэтле или Эверетте? Или полиция подобралась слишком близко? И почему он — если предположить, что это он — стрелял в меня? Может быть, и я прямо сейчас подбираюсь к чему-то? — Вопросы без ответов терзали ее до тех пор, пока не заболела голова.

— Что, если в тебя стрелял не убийца? — спросила Кейт, уловив ее стратегию.

Лорел перебрала имеющиеся на данный момент факты.

— Хороший вопрос. Однако я не могу найти другого объяснения. Я не была дома пару лет, так что никаких врагов у меня здесь нет. Если они есть по прошлым делам, не догадались бы искать меня здесь, в Дженезис-Вэлли.

— Итак, самый логичный ответ заключается в том, что серийный убийца стрелял в тебя, потому что ты на что-то наткнулась, хотя и не знаешь, на что именно, — подытожила Кейт. — Если так, то он где-то близко и не опасается копов из Сиэтла.

Кейт была сообразительная и схватывала все на лету.

— Верно. Так почему же он изменил тактику? Если эта версия верна, то, скорее всего, он знал либо Кейси, либо Лайзу, либо их обеих. — Лорел отпила еще пива, и голова пошла кругом. — Иногда, когда в расследовании наступает вот такой момент, я отправляюсь на пробежку и бегаю, пока хватает сил. Но не в такую погоду. Дождь еще идет?

Кейт отпила пива.

— Думаю, правильнее сказать, мокрый снег. Там просто ужас.

Лорел вздохнула.

— Что это? — Кейт указала на коробку в углу и спрыгнула со стола.

— Мой следующий проект. — Лорел тоже соскочила: смотреть на доску надоело.

Кейт ногой отодвинула с дороги комок грязи.

— Почему бы тебе не отложить это до завтра? Я приду, и мы поработаем вместе. Как там Гек Риверс? Понял, что был ослом, и рассыпался в извинениях?

— Мы перекусили вдвоем после того, как покопались в той жуткой хижине, но все было строго профессионально, — рассеянно сказала Лорел, поднимая коробку и ставя ее на середину стола. — Он всю прошлую ночь искал заблудившегося туриста, поэтому рано ушел домой. — Чувства к Геку оказались для нее неожиданностью, и теперь их нужно было разъять на части и разобрать по отдельности, в спокойной обстановке. Это необходимо. Хотя ведь можно и не думать, а просто чувствовать, как она чувствовала рядом с собой его сильное тело; и такой вариант имел определенные преимущества.

Кейт придвинулась ближе к столу.

— Ладно, давай я просто помогу тебе сейчас. Поработаем вместе, а потом закажем пиццу.

— Звучит неплохо. — Лорел открыла коробку и, достав несколько переплетенных журналов, протянула половину Кейт. Раскрыв первый, она обнаружила планы расширения влияния церкви Дженезис-Вэлли на соседние города и проникновения в Эверетт и Сиэтл.

— Кейт, сколько тебе лет?

— Сорок один, — рассеянно ответила Кейт, листая дневник. — Надо же, как человеку нравилось составлять всякие списки и расписывать все по пунктам…

— Ты выросла в Дженезис-Вэлли?

Кейт немного помолчала.

— Да. Я окончила здесь среднюю школу и училась в местном колледже, а потом вышла замуж за Вика, когда он еще только учился на стоматолога.

Лорел посмотрела на нее с любопытством.

— Его зовут Вик?

— Вот именно. Я понимаю, как это выглядит, — сказала Кейт. — И должна была догадаться, с каким придурком имею дело, когда он решил назвать девочек Вэл, Вив и Вида. Но мне понравились имена, и я на все забила, как сказали бы дети. А почему ты спрашиваешь?

Лорел полезла на дно коробки за парой порванных и грязных картотечных папок.

— А в общинную церковь ходишь?

Кейт наморщила нос.

— Нет. Мои родители — католики, поэтому в детстве я всегда ходила в церковь Святого Фомы. Я ходила на вечеринки и танцы в их церкви; мне нравится то, что они предлагают на фермерских рынках весной и летом, а также на ярмарках ремесел осенью и зимой. Если б я искала церковь, отличную от моей, то определенно склонилась бы в этом направлении. Там хорошие люди.

Сама Лорел ничего о церкви вспомнить не могла. За одиннадцать лет, прожитых в Дженезис-Вэлли до поступления в колледж, она не посетила ни одно церковное мероприятие.

Агент открыла первую папку и увидела стопку рукописных церковных бюллетеней.

— Смотри-ка, церковь усыновляет корову… Сроком на один год. Как такое возможно? — Наверное, какое-то развлечение для детей.

Кейт рассмеялась.

— Думаю, это какая-то акция «4-H» [35].

Отодвинув одну папку, Лорел взялась за другую, в которой лежали старые помятые фотографии.

— О, смотри! Это церковь до того, как ее расширили. Мило… — Она подвинула фотографию через стол. В папке было еще несколько фотографий прихожан на пикнике у реки, пара свадебных снимков и один с молодым, лет двадцати с небольшим, пастором Кейном, обнимающим женщину, очень похожую на Эбигейл. Ее мать? Волосы у женщины были собраны в хвост, на лице — широкая улыбка. И она, и пастор носили солнцезащитные очки в стиле восьмидесятых. — Пастор всегда был лысым?

— Да. Церковь спонсировала тогда нашу детскую футбольную команду, и тогда я увидела его в первый раз. Помню, я подумала, что он похож на пастора. Серьезный и старый, хотя в то время он был, должно быть, довольно молод. — Кейт потянулась за фотографиями и просмотрела их, улыбаясь. — Боже, свадебные платья были такими пышными…

Лорел просмотрела еще несколько фотографий, пока не нашла ту, которая заставила ее подняться. Она присмотрелась внимательнее, и сердце ее заколотилось.

— Что? — спросила Кейт, наклоняясь к ней. — О, пастор Кейн с волосами! Еще мальчишка… Сколько ему здесь? Может быть, лет четырнадцать?

Лорел не могла пошевелиться. Не могла даже кивнуть. Пастор как будто смотрел на нее. Он был в плавках и стоял на берегу реки, возле веревочных качелей, улыбающийся, с длинными, до плеч, волосами. Красивыми, с несколькими оттенками: каштановым, рыжим…

— Посмотри на его глаза, — прошептала она.

Кейт прищурилась и наклонилась ближе.

— О… Боже… — Она повернулась, посмотрела Лорел в глаза и покачала головой. — Точно такие же. Я понятия не имела… Даже когда он был старше и лысел, то в городе всегда носил либо очки, либо контактные линзы. Мне и в голову не приходило, что у него гете… как ее…

— Гетерохромия, — тихо сказала Лорел. — У пастора Кейна были темно-рыжие волосы и гетерохромия в гетерохромных глазах.

Кейт пробежала взглядом по комнате и снова остановилась на Лорел.

— А это прямо такая редкость?

— Да. — Агент внимательнее присмотрелась к мальчику, который стал мужчиной и возглавил церковь. Человек, который исчез почти год назад. Желудок взбунтовался, и она торопливо проглотила остаток пива, чтобы ее не вырвало.

— Так это значит…

Лорел отставила бутылку в сторону.

— Да. Он мой отец.

Глава 32

Глава 32

Лорел захлопнула за собой дверь, уронила сумку с ноутбуком и бросила на пол куртку. По лицу сползали капли дождя.

— Мама? — дрогнувшим голосом позвала она.

— Я на кухне, — отозвалась Дейдра.

Невероятно. Как вообще такое возможно?

Лорел протопала на кухню, оставляя после себя лужицы воды и даже не замечая этого.

— Как ты могла? — Чувства, в том числе незнакомые, переполняли ее, бушевали, спорили, как будто кто-то другой пытался овладеть ею.

Дейдра, в фартуке в розовую клетку поверх костюма для йоги, помешивала что-то на плите и, услышав голос дочери, обернулась.

— Что?

Лорел захлестнул гнев, горячий и безжалостный.

— Это Зик Кейн? Он мой отец?

Дейдра уронила деревянную ложку, и белый соус расплескался по деревянному полу. Она так побледнела, что губы выступили синими пятнами.

— Что ты сказала? — прохрипела она.

— Значит, да, — отрезала Лорел. — Как ты могла? — Она прошла к столу, вернулась, чувствуя, что нервы начинают сдавать. — Ты хоть представляешь, как я искала его все эти годы? В каждой базе данных, в каждой записи, везде, где могла бы найти мужчину с рыжими волосами и гетерохромией? Даже зная, что, возможно, у него не было ни того, ни другого, я все равно продолжала искать. Потому что мне нужно знать. — Она всплеснула руками. — Потому что я хотела знать, откуда я взялась. Аномалия я, или есть другой такой же человек, который выглядит в глазах мира такой же нелепицей… Я хотела знать, что я не одинока.

— Ты… ты не одинока. — Дейдра повернулась и выключила конфорку. — Давай сядем и поговорим.

— Я не хочу сидеть, — взорвалась Лорел, чего никогда раньше в общении с матерью не позволяла: боль резала ее, как раскаленное лезвие. — Ты лгала мне. Много раз.

Дейдра, прихрамывая, подошла к столу и опустилась на стул.

— Да, знаю. Лгала.

— Зачем? — крикнула Лорел. — Зачем ты это делала?

Бледные щеки Дейдры вспыхнули красным.

— Ты не говорила мне, что ищешь его. Я не знала.

Лорел обдало жаром.

— Да, не говорила. А что я могла сказать? «Привет, мам, я знаю, ты накачивалась наркотиками и не можешь вспомнить, скольких парней трахнула в Сиэтле, но я все равно хочу найти своего отца. Может быть, у меня есть братья и сестры». Так, что ли?

Дейдра ахнула и опустила голову.

Лорел выдохнула и поморщилась от боли в груди.

— Извини. Я не хотела ранить тебя. — У нее пересохло в горле. — У меня его глаза.