— Согласен. — Уолтер вытащил листок из-под своей кофейной чашки. — Я провел исследование, о котором ты просила. В столице у меня есть компьютерщики, умеющие глубоко копать. На данный момент я обнаружил аналогичное преступление в этом районе, которое произошло около четырнадцати месяцев назад. Неподалеку от городской площади, на краю бейсбольного поля, нашли задушенную молодую женщину.

Брови у Лорел поползли вверх.

— Далековато от Сноублад-Пик…

Уолтер заглянул в бумаги.

— Жертву звали Кейси Морган, ей было двадцать четыре, и она была блондинкой. Шериф Йорк произвел арест, и обвиняемый ожидает суда. Его держали без права залога, из-за внезапного нервного расстройства поместили в окружное психиатрическое отделение. Оттуда его уже выписали, и сейчас, думаю, он вполне готов предстать перед судом. — Агент почесал голову с намечающейся лысиной. — Выбор жертвы схож, и это единственный случай, подобный нашему, который я нашел. Пока.

Зацепка и впрямь неплохая. Смаджен определенно знал свое дело.

— Расскажи подробнее, — попросила Лорел.

Он устроился поудобнее.

— Кейси Морган была помощником адвоката в юридической фирме «Биринг». Это лучшая контора в городе, и они работают в тандеме с двумя крупнейшими юридическими фирмами Сиэтла. Судя по той информации, которую я почерпнул из пары телефонных звонков этим утром, Кейси много работала, у нее было много друзей, и в свободное время она как член волонтерской группы занималась с молодежью из группы риска.

Лорел сделала для себя мысленную пометку.

— Из группы риска? И в тех же городах, где действует общинная церковь Дженезис-Вэлли?

— Да. Мой третий за сегодня телефонный разговор за день с ее квартирной хозяйкой подтвердил, что Кейси была прихожанкой этой церкви.

Лорел почувствовала, как заколотилось сердце.

— Если она — ранняя жертва, то есть шанс, что убийца допустил ошибку. Может быть, не сумев надежно захоронить тело Кейси, он и переключился на Сноублад-Пик и стал сбрасывать тела с обрыва? У Кейси есть семья?

— Не здесь. Мать-одиночка вернулась в Индиану, да они и не были близки. Кейси переехала сюда на волейбольную стипендию, окончила колледж в Дженезис-Вэлли и получил диплом помощника юриста. Некоторое время работала в Сиэтле, а около двух лет назад ее пригласили в «Биринг».

Уолтер потянулся за кофейной чашкой.

— Что насчет арестованного? — спросила Лорел.

— Его зовут Мейер Джексон. Он ее бывший бойфренд. Выпивал, бывал агрессивен и жесток. Это все, что я смог узнать от хозяйки. Шериф Йорк на мой звонок не ответил, как и прокурор. — Уолтер улыбнулся. — Тем не менее, у меня есть друзья, и вот отчет о вскрытии. Мне прислали его по электронной почте, а распечатку мы сделали на том паршивом принтере, который нашли и принесли дети.

Он протянул пожелтевший лист бумаги.

Лорел и не подозревала, что они приобрели принтер. Она прочитала отчет о вскрытии. «Травма от удара тупым предметом, кровь на месте происшествия, причина смерти — удушение. Никаких признаков сексуального насилия». Факты и соответствия соединились в ее голове, создавая полотно возможностей.

— Она сопротивлялась. — Этот вывод подтверждался многочисленными защитными ранами. — ДНК не нашли?

— Нет. Он забрал ее одежду и обработал тело отбеливателем. Буквально залил ее всю. Руки были прожжены насквозь, — пробормотал Смаджен. — Основательно подготовился.

— Это могло бы стать отличной зацепкой. — Лорел оперлась ладонью о пол и поморщилась — в кожу воткнулась щепка. — Позвони в тюрьму, и давай прямо сейчас поедем к Джексону. — Она знала, что шерифу это придется не по вкусу, а значит, действовать нужно быстро, пока он не пронюхал. Йорк, конечно, хотел бы защитить арестованного от постороннего влияния.

— Подожди. — Уолтер пожал плечами. — Это еще не все, и тут вот какая тонкость. Прежде чем начала встречаться с Мейером Джексоном, Кейси встречалась с Геком Риверсом. Так говорит ее домовладелица, большая любительница потрепать языком.

Ноги у Лорел похолодели, хотя она сидела на полу.

— Что?

— Да, — Уолтер кивнул. — С Геком я поговорить не успел, и это все, что мне известно.

Принять такое известие было нелегко, учитывая, что кожа у нее на груди еще саднила от его щетины. Она покачала головой и попыталась сосредоточиться.

— Знаешь, что интересно? У Кейси очень много общего с Лайзой Скотфорд. Возможно…

Смаджен подался к ней.

— Продолжай.

Она посмотрела на него и заметила порез от бритвы на шее.

— Она первая жертва, и все идет наперекосяк. Он похищает ее, как и других, и она сопротивляется и даже борется с ним в машине. Ей удается каким-то образом выбраться, и она убегает…

— Возле спортивного комплекса нет камер наблюдения, — вставил Уолтер.

— Она бежит к лесу, он догоняет ее, они дерутся, и он убивает ее прямо на месте. Может быть, именно поэтому он перешел к более легким целям… чтобы усовершенствовать навыки. Звучит логично, — задумчиво сказала Лорел.

Уолтер потер глаза.

— Подожди еще минутку. Я думал о твоем профиле…

Лорел почувствовала, как на голове зашевелились волосы.

— Хорошо.

— Ты сказала, что убийца методичен и организован.

— Да.

— Гек Риверс организован и часто берет на себя ведущую роль в поисково-спасательных работах, ориентируясь по карте. Он возглавляет команду дайверов, когда приходится разыскивать и вытаскивать утонувших из реки. Кроме того, ты сказала, что убийца — здешний и хорошо знает местность. — Все это Смаджен говорил с самым серьезным видом. — Я, может быть, несу чушь, но кто знает окрестности Дженезис-Вэлли лучше, чем сотрудник Службы охраны?

— Ты прав, — пробормотала Лорел, пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица.

— Кроме того, Риверс вырос здесь и отсюда ушел в армию, — продолжал Уолтер. — Там он был снайпером и научился охотиться на людей и убивать их. — Он беспокойно заерзал. — Ты, наверное, этого не знаешь, но Монти тоже вырос в этом районе. Сегодня рано утром я угостил его кофе и задал несколько вопросов о Геке. Оказывается, того бросила мать, и Монти совершенно уверен, что она была блондинка. Разве это не один из тех факторов, которые побуждают психопатов ненавидеть женщин? А потом они вымещают злость и ненависть на других женщинах…

Лорел не знала, что ответить. Все так и есть.

— Да, но…

Смаджен допил свой кофе.

— Кейси бросила Гека и стала встречаться с кем-то другим — это могло стать триггером. — Он смутился. — Я читал о серийных убийцах — с ними часто такое бывает.

Лорел сделала еще глоток кофе. Мысли ее путались. Логика коллеги — хотя она уже оценила внимание Уолтера к деталям и его навыки следователя — резала ей сердце.

Смаджен кашлянул, а затем похлопал себя по животу.

— Знаю, это опрометчиво и безумно, но мне хотелось рассказать все тебе. Это так здорово… — Он улыбнулся, и длинные морщинки протянулись от уголков его печальных глаз. — Делиться с кем-то своими идеями. Я так привык быть мускулом команды, что теоретизирование мне в новинку.

Мускулом? Он это серьезно?

Лорел проглотила застрявший в горле комок.

— У тебя хорошо получается. — Она заставила себя забыть прошлую ночь и все, что было у нее с Геком, и взглянуть на него объективно. — Этим надо заняться. — Разложила бумаги по порядку и сунула их в папку с делом. — Для начала я хочу опросить Мейера Джексона. Как думаешь, сможешь провести нас к нему до того, как шериф что-то узнает?

Смаджен улыбнулся.

— Как нечего делать.

Глава 28

Глава 28

У тела больше не было имени.

Ветер бил снегом по стенкам грузового контейнера. В этой глуши не осталось никакого другого звука. Тело стало всего лишь холодной безмолвной скорлупой. Оно имело имя Яна, что значит Божья милость [31].

Теперь Яна не значит ничего.

Запах крови и смерти звенел в контейнере, соперничая с запахом отбеливателя, медленно растекающимся по полу. В этот раз кровь была гуще, соединяясь с прозрачным отбеливателем. Красное и белое, обтекая одно другое, не смешивались без воздействия со стороны. Пришло время снова браться за уборку. Почему физиология организма всегда так омерзительна?

В пылу момента все звуки и образы обретали смысл и значение. Потом Яна умерла. Слишком рано и слишком быстро.

Она была слабой. Печально, жалко и опасно слабой. И теперь печаль разливалась по контейнеру вместе с гневом. «Как ты смела быть столь ничтожно бесполезной?» Схватить то, что было Яной, за лодыжку, оторвать тело от металла. Бросить в заледеневший снег. И воздух сразу очистился. Так-то лучше.

Теперь контейнер готов принять новую обитательницу. Такую, которая — надо надеяться — окажется сильной и будет драться. Проявит, по крайней мере, волю к жизни. Яна хоть поорала как следует. Когда видишь, как душа покидает тело, когда знаешь, что оно хочет жить, испытываешь невероятное возбуждение, оргазм, достойный рожденного в мгновенье кульминации сонета. Это чудесно.

Тот последний миг, когда жизнь уходит из тела, когда блеск в глазах гаснет и их наполняет пустота, недоступен большинству людей. Они никогда не увидят ничего подобного. Не испытают. Не насладятся этим мигом.

Погрузиться в этот миг — блаженство. Истинное, незапятнанное, чистейшее блаженство. И Яна боролась с неизбежностью. Звуки сопротивления вырывались из груди, из легких, из самой души. Возможно ли, что даже душа борется со смертью?