Дейдра усмехнулась.

– Приятно слышать.

– Перелом Коллеса, – пояснила Лорел. – Мне придется носить гипс примерно шесть недель.

В голове засела тупая боль.

– Как же ты в него стреляла?

– Я стреляю с обеих рук, но только что обнаружила, что мне нужна дополнительная практика с левой рукой, – сонно сказала она.

Дейдра встала.

– Хорошо. Капитан Риверс проснулся, он в полном порядке, и теперь ты идешь со мной домой. Пора немного отдохнуть.

Лорел зевнула и встала, уронив сумку с ноутбуком.

– Заеду завтра утром, когда тебя выпишут, и за выходные просмотрим записи телефонных разговоров практически всех, кто, возможно, причастен к этому делу.

Доктор, делавший пометки в своем планшете, поднял голову.

– Если уйдете завтра утром, я отмечу, что вы сделали это без согласия врача.

– Все в порядке. – Задерживаться дольше Гек не собирался.

Доктор пожал худыми плечами и вышел из палаты; медсестра и Дейдра последовали за ним.

– Лорел? – окликнул Гек.

Она остановилась в дверях и обернулась, тряхнув своими чудесными волосами.

– Да?

– Спасибо.

* * *

Он ощущал ярость как иголки, воткнувшиеся в яйца. Он разработал идеальный план, как убрать копа и эту сучку, агента ФБР. Он проследил за ними до ресторана, а потом нашел подходящее для засады место. После стольких ночных упражнений в стрельбе все должны были решить две пули. Но стрелять по движущемуся пикапу оказалось сложнее, чем он себе представлял.

Он бежал сквозь ночь, на него падал снег, и дыхание вырывалось клочками в морозный воздух.

Тупая стерва таки подстрелила его. Пришлось зашивать эту чертову руку; было больно. Прямо над локтем. Конечно, едва задела. Любой приличный стрелок запросто снес бы ему голову. Правда, она стреляла, уже падая в снег.

Их нужно было убрать. Они подобрались слишком близко, и он не мог допустить, чтобы они помешали ему найти ту единственную. Настоящую.

Опустив голову, он бежал под уличными фонарями, собирая на себя снег. Любой наблюдатель и любая камера видели его просто как размытое пятно. Все равно он осторожнее и умнее их всех.

Он хотел посвятить ей больше времени – следить за ней, узнать о ней все. Но придется поспешить. Она звала его. Разве она не улыбнулась ему на днях?

Он перелез через окружавший участок забор с рюкзаком за здоровым плечом. Из-за швов над локтем болела вся левая рука.

С каким удовольствием он поквитался бы с этой, из Бюро. Возможно, он так и сделает.

Держась в тени деревьев, он отыскал ее дом. Дом женщины, которая так терпеливо ждала его. Он остановился, прислушался, ловя признаки жизни в морозной ночи, но ничего не услышал. Пригнувшись, он перебежал дорогу к ее дому и, перепрыгнув через невысокий забор, оказался на заднем дворе, где деревья скрывали его от соседей.

Теперь он не торопился. Злость постепенно уступала место возбуждению. Трепет предвкушения как сахар на языке. Он направился к задней веранде и окну, открывающемуся в кладовку в подвале. Окно было не заперто, как и в прошлый раз, когда он осматривал ее дом. Она просто не проверила.

Он толкнул его и пролез головой вперед. Перебирая руками по бетонной стене, терпя боль, сполз до пола и даже выполнил идеальную стойку на руках. При перевороте ботинки громко стукнули о пол, и он замер, прислушиваясь.

Ничего.

Хорошо.

Поправив рюкзак, он прошел мимо коробок с праздничными украшениями и открыл дверь, но увидел только темноту. Он помнил планировку дома, но все равно двигался медленно и осторожно – просто на случай, если она переставила мебель. Все было так же, как и в прошлый раз, когда он взял ожерелье и пару трусиков. Симпатичную пару с розовыми цветочками.

Обойдя сложенную садовую мебель, он направился к лестнице, ведущей из подвала наверх, и поднялся, переступая через две ступеньки и твердо, чтобы не шуметь, ставя ногу. Неделю назад он провел здесь немало времени, запоминая эти ступеньки, но оно того стоило. Лестница привела его на кухню, где над раковиной горела маленькая лампочка.

Открытая, наполовину полная бутылка вина стояла на стойке рядом с пустым бокалом. Ему так захотелось выпить, что даже слюнки потекли, но он сдержался. Вот уж нет, его ДНК они не получат. Перчатки у него были новые, и они не оставляли никаких следов, по которым его могли бы идентифицировать.

Находясь в чужом доме без ведома хозяйки, он всегда испытывал особое удовольствие. В секретах, которыми он владел, было столько силы. На кухне пахло чем-то острым с привкусом чеснока. Он нахмурился. Да здесь просто воняло чесноком.

Только бы она спала обнаженной. Вытаскивать их на снег голышом куда веселее. На снегу все и произойдет.

Он прокрался мимо кухни в хозяйскую спальню, откуда доносилось ее легкое посапывание. На прикроватном столике у окна, рядом с ее головой, бесшумно работал маленький вентилятор. Она спала на боку, растрепанные волосы накрывали лицо. Некоторое время, может быть слишком долго, он наблюдал за ней, за движением глазных яблок под веками.

Все жертвы обладают инстинктом.

Она нахмурилась во сне, ноги пошевелились под одеялом… и она медленно открыла глаза.

Он ударил, прикрыв ей рот рукой в перчатке.

Ее крика никто не услышал.

Глава 33

Глава 33

Постояв в нерешительности у порога, Лорел вошла в больничную палату.

– Привет.

Уолтер сидел на кровати, весь обвитый трубками, с носовой канюлей на ухе, и из капельницы в вену поступала какая-то жидкость. Осунувшееся лицо напоминало цветом свежий, только что уложенный бетон.

– Привет, – с усилием выговорил он. – Мне так жаль, Лорел.

Она поставила на подоконник растение, которое принесла по настоянию матери.

– Ты поправляйся. Твоей вины в этом нет. – Все случившееся было делом рук убийцы, и она найдет его.

– Что у тебя с рукой? – Его лежащие на одеяле руки слегка подрагивали.

– Перелом Коллеса. – Заметив, что он нахмурился, Лорел придвинулась ближе. – Запястье. Прошлым вечером в нас с Геком стреляли, перевернулся пикап. – Она хотела посмотреть в телефон, узнать, есть ли результаты из лаборатории, но правила хорошего тона требовали прежде всего уделить внимание Уолтеру. – Доктор сказал, что с тобой все будет в порядке.

– Да. Тревожный звоночек. – Уолтер выразительно посмотрел на свой скрытый одеялом, но все же заметный живот. – Если бы я был в приличной форме…

Лорел, потянувшись, погладила его по руке.

– В тебя выпустили три пули. Такое могло случиться с любым из нас. – Она опустила голову, с удивлением обнаружив, что вытягивать шею больно. Как всегда, на себя времени не хватало. – Я тоже ошиблась, не представляла, что он решится на столь отчаянные действия: застрелить агента ФБР, похитить охраняемую из ее дома посреди белого дня. – За этот просчет, обернувшийся похищением и убийством Кристин, Лорел винила себя.

Уолтер фыркнул.

– Профайлинг – не экстрасенсорика. В этот раз он вышел за рамки своего обычного поведения. – Он пошевелился, застонал, и его лицо посерело еще сильнее. – Еще больно. – Его взгляд снова зацепился за гипс на ее запястье. – Думаешь, это был тот же парень?

– Скоро узнаем. Криминалисты извлекли из пикапа несколько пуль, и мы сравним их с теми, которые вытащили из тебя. – В том, что в Уолтера и в них с Геком стрелял один и тот же человек, Лорел не сомневалась. – Он уже доказал, что способен стрелять в людей.

– Думаешь, это новая грань его поведения? Использование пистолета?

Лорел замолчала, вспоминая, как он шел к ней, стреляя на ходу.

– Нет. По-моему, мы встали у него на пути и мешаем получить то, что ему нужно, без чего он не может. Мы – препятствия, которые нужно устранить, и самый простой способ сделать это – застрелить нас. – Она не верила, что убийца удовлетворяет свои психические потребности с помощью оружия. Убийства были для него делом личным. Стрельба – вспомогательным средством.

Уолтер сглотнул.

– Допускаешь, что он нацелился на тебя? Ты ведь соответствуешь профилю.

– Я не получала от него ни подарков, ни угроз. – Если не считать выпущенных в нее пуль. – Но ты затронул интересную тему. Почему я не на его радаре? – Она была профессионалом, имела несколько докторских степеней и потрясающее сходство с Эбигейл. Теперь ее мозг взялся за новую головоломку. – Спасибо, Уолтер. Загляну по пути домой вечером.

Она еще раз коснулась его руки, вышла и направилась к больничной палате Гека.

Он уже стоял в дверях – в темно-синих больничных штанах и куртке, с повязкой на левом виске.

– Остался без одежды. – Гек уже принял душ, и его непослушные кудри завивались за ушами. – Док меня отпустил. Давай убираться отсюда. Эта медсестра постоянно приходит с какими-то анализами, и поверь, если я рыкну на нее еще раз, она назначит мне колоноскопию.

Лорел покачала головой.

– Так перестань на нее рыкать.

В утреннем свете его глаза были сонно-карими.

– Ничего не могу с собой поделать. Она все пытается тыкнуть в меня пальцем. По-моему, ей это нравится. – Уж не нотка ли страха прозвучала в его голосе?

Лорел усмехнулась и вышла в коридор.

– Отлично. Приму к сведению.

– Хорошо. Надеюсь, ты защитишь меня, если она двинется в мою сторону. – Он был так близко, что она чувствовала его дыхание на своей шее.

За дверью больницы их встретило серое небо и оживившийся после долгого затишья ветер. Налетевший внезапно порыв отбросил Лорел на шаг назад. По крайней мере, не было снега. Сражаясь с ветром, они добрались до машины.