— Я отказываюсь от своей доли драгоценностей, — заявила я. — Моя доля может перейти к городу.

— Да, я тоже, — поддержала меня Бернадетт, отодвигая стул и вставая. — Я, наверное, уже умру к тому моменту, как все разрешится.

— Но… — нахмурилась Оливия.

— Оливия, — сказал Брейдон предупреждающим тоном. — Мне нужно напоминать тебе обо всем имущественном ущербе в городе?

Я улыбнулась, не в силах сдержаться. Брейдон угрожал сдать жену за то, что она размещала на своем сайте всякую чушь про зарытые сокровища.

Оливия покраснела и прикусила нижнюю губу, прежде чем наконец сказать:

— Хорошо. Город может получить и мою долю.

— Забирайте, — сказал проповедник Эванс. — Думаю, я тоже не против.

— Я тоже, — согласилась Синда. — Я все равно делала это не ради денег.

— Тогда зачем ты пошла с нами? — удивленно спросила Оливия.

— Ты шутишь? Вы двое просто ходячая катастрофа.

— Мы можем идти? — спросила я, вставая.

— Убирайтесь уже отсюда, — проворчал Стоун, потирая рукой лоб.

— Ну и куда нам положить драгоценности? — задался вопросом Айзек. — Дверь в комнату с уликами все еще сломана.

— Я все равно не усну сегодня, — проворчал Стоун, поднимая драгоценности. — Присмотрю за ними, пока утром не откроется банк. Мы можем арендовать сейф для их хранения.

— Хорошая идея, — одобрил Брейдон. — Оливия может начать завтра составлять генеалогическое древо погибшего парня, а я освежу в памяти законы о находках.

Синда подняла свой телефон.

— Я попрошу своего друга прийти, чтобы провести оценку.

Мне было все равно, что они сделают с драгоценностями. Я обошла стол и направился к выходу из участка.

Брейдон поспешил меня догнать.

— Я хотел сказать тебе раньше, — проговорил он, опережая меня, чтобы открыть стеклянную входную дверь и придержать ее. — Звонили из страховой компании, сказали, что им нужна еще неделя, чтобы принять окончательное решение.

Сделав шаг за порог, я обернулась к Брейдону.

— Они вообще собираются платить? Прошло...

И тут стеклянная дверь рядом со мной разлетелась вдребезги. Я нырнула обратно в вестибюль. Брейдон упал рядом, и мы оба поползли по полу.

Стоун и Айзек вбежали в вестибюль с пистолетами наготове и скрылись за дверью. Синда была прямо за ними, но остановилась, чтобы помочь нам вернуться в главный зал, подальше от окон.

Мы с Брейдоном, тяжело дыша, прислонились к столу.

— Это что, правда произошло?

— В тебя впервые стреляют? — со смешком спросила я.

Он посмотрел на меня так, словно я сошла с ума, а потом тоже усмехнулся.

Я наклонилась к нему, заметив на белой рубашке что-то непонятное. На внешней стороне его бицепса разрасталось багровое пятно.

— Брейдон, тебя ранили?

Брейдон с озадаченным выражением лица посмотрел на свою руку. Его взгляд мгновенно затуманился и Брейдон потерял сознание, неловко завалившись боком ко мне на колени.

Глава 35

Раненого Брейдона усадили в полицейскую машину на задней парковке, а Стоун выиграв нелегкий спор с Оливией, все же уговорил ее остаться в участке, поскольку так всем будет безопаснее. После их отъезда она немного успокоилась, но все равно нервно дергала ногой.

Час спустя Бернадетт, Оливия, проповедник Эванс и я все также сидели в главной комнате и ждали, когда нас наконец отпустят домой, в то время как все полицейские в городе и половина департамента шерифа искали Даниэллу на улицах.

Затянувшееся ожидание меня порядком вымотало, и я решительно направилась к камерам предварительного заключения. Вытянулась на одной из мягких скамеек второй камеры и устало закрыла глаза.

Меня разбудил запах бекона. Я открыла глаза и увидела в центре камеры Стоуна с пакетом в руках.

— Я подумал, что стряпня миссис Деннинг тебя разбудит, — ухмыльнулся Стоун.

Я села и огляделась.

— Все уже разошлись по домам?

— Несколько часов назад. Ты так крепко спала, что я велел им оставить тебя в покое. Подумал, что тебе не помешает сон в тишине.

— Грустно, не находишь? Чтобы поспать, мне нужно оказаться в тюремной камере.

Стоун сел рядом со мной и достал из пакета контейнер.

— Если тебе станет легче, я всю ночь занимался бумажной работой, охраняя старые драгоценности.

— Не-а. Извини. Пока ты не позволишь Оливии и ее семье жить с тобой в одном доме, на мою жалость не рассчитывай, — фыркнула я, открывая свой контейнер.

Боже, какой аромат. М-м-м. Два яйца, бекон, свежее печенье, политое медом, и долька мускусной дыни.

— Пахнет потрясающе.

— Ешь, — хмыкнул Стоун, протягивая мне вилку. — Тебе понадобятся силы.

— Почему? Что теперь? — Я отломила кусочек печенья и отправила его в рот.

— Мы вчера обыскали полгорода, но так и не смогли найти Даниэллу Пелза.

— Черт возьми. Она меня уже начинает бесить.

— Да, ну, теперь, когда драгоценности найдены, надеюсь, народ перестанет копать, и мы сможем сосредоточить все наши силы на поисках Даниэллы.

— Ты правда думаешь, что это что-то изменит? Кажется, она умеет ходить, где ей вздумается, и оставаться незамеченной.

Стоун пожал плечами и сглотнул, прежде чем заговорить.

— Она облажается. Они всегда так делают.

— Может быть. — Я взяла в руки дыню и откусила кусочек. — Как там Брейдон?

— С ним все в порядке. Пуля едва его задела. Ему наложили всего два шва.

С облегчением узнав, что с Брейдоном все хорошо, я откусила кусочек бекона.

— Что дальше? Чем я могу помочь в поисках Даниэллы?

— Если бы кто-нибудь другой задал мне этот вопрос, я бы посоветовал ему не вмешиваться в расследование.

— Но раз уж это я… — протянула я, крадя кусочек блинчика из его контейнера.

— Раз уж об этом спрашивает городской экстрасенс, я думаю, нам стоит поговорить с Бернадетт и выяснить, есть ли способ выследить Даниэллу.

— С помощью моих экстрасенсорных способностей? — спросила я со смехом. — Ну, детектив Стоун, посмотрите, как далеко вы продвинулись.

— Не дави на меня. Я все еще не верю ни во что из этого, но признаю, ты и твоя бабушка умеете выслеживать преступников.

— Пожалуйста, не говори этого при Бернадетт, — попросила я, утаскивая еще один кусочек блинчика из его контейнера.

Стоун со вздохом поменялся нашими завтраками.

— Никогда в жизни. А если ты кому-нибудь повторишь мои слова, я буду все отрицать. — Он откусил печенье.

Я посмотрела на блинчики и теперь захотела печенье.

Стоун усмехнулся, прочитав мои мысли, и снова поменялся контейнерами.

Глава 36

Стоун отвез меня домой и зашел следом.

— Давно пора было вернуться, — проворчала Бернадетт, не вставая из-за стола. — У тебя здесь совершенно нечего есть. Я умираю с голоду.

— Еды вполне достаточно. — Я достала коробку хлопьев и миску и поставила их на стол.

Стоун выдвинул ящик, взял ложку и открыл холодильник, чтобы достать молоко.

— Нам нужно поговорить, — решительно сказала я, отодвигая стул.

— О, да? О чем? — поинтересовалась Бернадетт, насыпая хлопья в миску.

— Я не могу считать Даниэллу. Хочу попытаться отследить ее, как я выследила Райну, но энергия вокруг Даниэллы какая-то тусклая. Не слабая, но как будто затуманенная. Она может высасывать мои способности?

— Нет. Она не экстрасенс. Но я понимаю, о чем ты говоришь.

— Хорошо. Тогда объясни, потому что я в растерянности.

Бернадетт налила молоко в хлопья, само собой разумеется, пролив часть его на стол. Я схватила салфетку и бросила ей. Стоун взял пакет с молоком и поставил его обратно в холодильник.

— У каждого своя энергетика, ты же знаешь, — напомнила Бернадетт, промокая салфеткой пролитое молоко.

— Верно, — согласилась я. — Понимаю. У Оливии радостная, у тебя угрюмая, у Стоуна... — я попыталась подобрать подходящее слово, чтобы описать энергию Стоуна.

Он приподнял бровь, откинувшись на спинку стула в ожидании ответа.

— Да, да, это все обычные энергии, — перебила Бернадетт. — Но то, что ты описала в случае с Даниэллой, происходит, когда люди травмированы.

— Травмированы, каким образом? — спросил Стоун.

— Они через что-то прошли. Пережили какие-то травмирующие события, которые сильно их изменили.

— Как солдат, вернувшийся с поля боя? — уточнил Стоун.

— Вроде того. Но дело не в самой травме. Дело в том, как она меняет человека. — Бернадетт размешала хлопья, в очередной раз устроив беспорядок.

Я взяла всю стопку салфеток и пододвинула их к ней. Она отложила ложку и недолго думая, бросила всю стопку в образовавшуюся лужу.

Стоун, заметив, что я начинаю закипать, взял на себя уборку, отнеся стопку салфеток в мусорную корзину.

— Спасибо, — поблагодарила Бернадетт Стоуна, прежде чем снова посмотреть на меня. — Может, пример тебе поможет понять. Одна моя знакомая после многих лет издевательств казалась совершенно сломленной. Она ходила на работу, возвращалась домой, делала все то же, что и все остальные, но внутренне закрылась. Она держала себя в эмоциональном нейтралитете, ни на что не обращая внимания. Из-за этого энергия, которую она излучала, походила на густой смог, давя энергию окружающих ее людей.

— Это печально, но почему ее энергия вообще влияла на других? — недоуменно спросила я.

— Не знаю, но у меня есть теория. Думаю, Вселенная усиливает поврежденную энергию в надежде, что кто-то протянет руку помощи этому человеку.

— Прекрасная мысль, — буркнул Стоун. — Но звучит как полная чушь.