У нее оставалось еще несколько минут, чтобы перекусить. Прислушиваясь к клокотанию кофеварки, она смотрела в окно. Их тихая пригородная улочка начинала понемногу просыпаться – мимо изредка проезжали машины, а соседка из дома напротив вышла на улицу со своим французским пуделем. Джемма посмотрела на свой собственный дворик перед домом. Хризантемы, посаженные ею две недели назад, были в полном цвету, яркими оранжевыми и красными пятнами выделяясь на фоне зеленой травы, которую так старательно подстригал Бенджамин. Она вздохнула. Они переехали сюда всего полтора года назад, но Джемма уже больше чувствовала себя здесь как дома, чем в любом другом месте, в котором ей когда-либо доводилось жить.

За кофе и тостом она читала «Нью-Йорк таймс» – политика, уравновешенная кое-какими качественными новостями о знаменитостях. Большинство ее знакомых предпочитали начинать свой день с просмотра социальных сетей.

Соцсети Джемму никогда не интересовали – только время зря тратить.

Она принесла дымящуюся кружку кофе в их спальню и присела на край кровати Бенджамина. Поставила кружку на ночной столик и поцеловала его в лоб, прошептав:

– Привет, милый! Пора вставать.

Бенджамин что-то неразборчиво буркнул, а затем обхватил ее за талию и приоткрыл один глаз.

– Привет, красавица.

– Я принесла тебе кофе.

– Ты просто святая. Мать Тереза может спрятаться.

– Правда?.. Она никогда не приносила людям кофе по утрам.

Он приподнялся на локте. Даже с полуприкрытыми глазами и растрепавшимися после сна светлыми волосами Бенджамин являл собой впечатляющее зрелище. Точеное лицо, широкие плечи, небрежная хулиганская улыбочка… Джемме нравилось повторять себе, что она не какая-то там поверхностная пустышка и влюбилась в него отнюдь не из-за его внешности. Хотя это определенно способствовало.

Он отхлебнул из кружки.

– Лукас опять разбудил тебя ночью?

Тот будил ее каждую ночь.

– Да. Но он тут же опять заснул.

– Хорошо.

Бенджамин потер лицо и зевнул. А затем посмотрел на нее – как-то слишком уж внимательно.

– Ты ведь знаешь, какой сегодня день, верно?

Сердце у нее упало, накатило головокружение. Неужели он как-то узнал? Его глаза вроде как обвиняюще нацелились на нее, губы сжались словно от отвращения. Нет, это совершенно исключено… не мог он ничего узнать! Мозг Джеммы лихорадочно работал, пытаясь понять, не промахнулась ли она в чем-нибудь. Не дала ли ему какую-то подсказку, которой он воспользовался. Это не заняло бы много времени. При наличии правильных ключевых слов поиск в «Гугле» занял бы всего пару-тройку попыток.

– Гм… – Губы у нее задрожали.

– Помнишь, что сегодня у меня разговор с Винсентом? Насчет руководства отделом?

Джемма заморгала и прерывисто выдохнула. Бенджамин улыбался, явно довольный собой. Она поняла, что побледнела. Что напряглась всем телом. Конечно, он мог это почувствовать, все еще обнимая ее. Конечно, мог увидеть слезы, навернувшиеся ей на глаза. И мог спросить у нее, что случилось. Однако не спросил.

– Я настроен очень оптимистично.

Теперь Бенджамин смотрел прямо на нее, с совершеннейшим спокойствием на лице.

Он никогда не видел таких вещей. Никогда не замечал, когда она вдруг замирала или внезапно напрягалась. Если Джемма хотела, чтобы Бенджамин понял, что она расстроена, то должна была сказать об этом. И он почти никогда не задавал ей вопросов о ее детстве. Лишь однажды спросил ее о родителях – Джемма ответила ему, что ее родители умерли и что она не любит о них говорить, вот и всё. Бенджамин даже ни разу не спросил, где она выросла. Вероятно, предположил, что она родилась в Чикаго, как и он сам.

– Я и сама настроена очень оптимистично на этот счет. – Джемма заставила себя улыбнуться ему.

Тот факт, что Бенджамин никогда не задавал вопросов, ни о чем не допытывался и не проявлял любопытства к ее прошлому, не был причиной того, что она влюбилась в него. Как и его невнимательность к ее минутам слабости.

Но определенно этому поспособствовал.

Глава 3

Глава 3

За порогом салона красоты «Примадонна» Джемму встретил знакомый аромат лимона и бергамота. Барбара уже была там – выставляла на стойку лосьоны и кремы ручной работы. Плотно поджав губы, она сосредоточенно меняла местами выстроившиеся перед ней флаконы и баночки.

– Привет, Джемс, – произнесла Барбара, слегка растягивая слова. – Ты сегодня просто сияешь!

– Спасибо.

Джемма устало улыбнулась ей, чувствуя себя какой угодно, но только не сияющей.

– Тельма уже здесь?

– Да, пришла минут пять назад. Она в задней комнате. Тут у нее вышел какой-то спор с водителем грузовика, и мне показалось, что она вот-вот оторвет ему причиндалы. У меня вот никогда не хватило бы пороху так с ним разговаривать, но ты же знаешь Тельму… Она напоминает мне мою училку по математике в средней школе. Жуткая была тетка, но алгебру мне все-таки вдолбила.

– Новые поступления? – спросила Джемма, бросив взгляд на баночки, которые расставляла Барбара.

– Угу. Новая партия лавандового крема для рук и кое-что на тему Хэллоуина. Не пойму, зачем Тельма вообще заказывает всю эту фигню. Кому это нужно? У меня и так до жопы всяких тыкв, ведьм и скелетов. Не говоря уже о том, сколько времени я трачу на костюм для своего ребенка. Просто жду не дождусь, когда этот праздник наконец закончится.

– Да уж… – Джемма повесила пальто на крючок и подошла к своему рабочему столику. – А у нас через пару дней еще и празднование дня рождения… Буду счастлива, когда эта неделя останется позади.

– Чьего дня рождения?

– Мамы Бенджамина. Мне еще нужно купить торт.

– О, тогда тебе, пожалуй, стоит заказать его прямо сейчас – ты же не хочешь тянуть до последнего?

– Да, – рассеянно отозвалась Джемма, осматривая свои рабочие запасы. У нее уже заканчивались оранжевые блестки и черный гель-лак для ногтей – классический дефицит на Хэллоуин.

– На завтра всё в силе? – спросила Барбара.

– Что в силе? – Джемма недоуменно заморгала.

– Встреча. Кая и Лукаса.

Кай – сын Барбары – уже несколько раз встречался с Лукасом. До сих пор было неясно, и вправду ли мальчишки прониклись взаимной симпатией, но поскольку они были почти ровесниками, Джемма и Барбара упорно пытались подружить их.

– Ну да, конечно же, в силе! Завтра днем, как раз перед тем, как детишки отправятся за конфетами[5]. Я иду в подсобку. Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, спасибо, лапочка.

Джемма подошла к двери кладовой, где Тельма, владелица «Примадонны», занималась распаковкой припасов.

Выглядела Тельма как дитя любви вампира и лепрекона: бледная кожа, алые губы, миндалевидные глаза травянисто-зеленого цвета… Волосы у нее были шокирующе рыжими и прямыми как палка. Возраст ее так и оставался загадкой – Джемма работала у нее уже семь лет, и за все это время Тельма почти никак не изменилась.

– Доброе утро, Джемма, – поприветствовала ее Тельма. – Можешь мне немножко помочь?

Джемма схватила протянутую ей коробку.

– Пока не забыла: у меня заканчивается лосьон для Лукаса. Я возьму парочку, хорошо?

– Конечно. Только не забудь записать. Какой у тебя расклад на утро? – пропыхтела Тельма, меняя местами коробки на верхней полке, после чего забрала у Джеммы ту, что та держала в руках.

– До полудня все расписано.

Рабочее расписание Джеммы всегда было насыщенным. Салон красоты «Примадонна» пользовался просто-таки невероятной популярностью. Особенно после публикации о нем в «Тайм-аут»[6], а также после того, как звезда одного реалити-шоу выложила в «Инстаграм»[7] фотки своих ногтей, художественно обработанных Джеммой. Барбара и Джемма постоянно твердили Тельме, что ей следует расширить дело или хотя бы найти помещение попросторней, нанять побольше людей. Но у Тельмы был свой собственный подход к делу, пусть и несколько странноватый. Она настаивала на том, что заведение должно быть маленьким. Вроде бутика.

– Кто твоя первая клиентка? – спросила Тельма.

– Та адвокатша, как там ее… Ну, которой изменяет муж.

– Клара. Приготовься к тому, что сейчас тебе сядут на уши.

Джемма улыбнулась, доставая блестки и лак для ногтей.

– Для этого-то я и здесь, верно?

Несколько лет назад, когда она только начала работать в «Примадонне», к ней подошла Тельма и объявила, что Джемма не обеспечивает своим клиенткам того обращения, ради которого они сюда явились. Джемма была смущена и обижена. Тельма переманила ее из предыдущего салона, в котором та работала, потому что это был один из лучших салонов, который только можно было найти в Мейфэре[8]. От попыток Джеммы оправдаться Тельма лишь отмахнулась. Проблема была не в качестве художественного маникюра. Просто большинство клиенток приходили к ним в салон и для того, чтобы просто пообщаться. А, по словам Тельмы, у рыб и то было больше чего сказать, чем у Джеммы.

Джемма не обладала способностью Барбары выпаливать по тысяче слов в минуту, так толком ничего и не сказав. Не было у нее и таланта Тельмы давать жизненные советы и рекомендации личного характера. И когда Тельма предложила ей немного рассказать о себе, то Джемма чуть не уволилась. Но затем, под руководством Тельмы, обнаружила, что ей вообще нет нужды чего-то говорить. Как оказалось, клиентки более чем счастливы сами поговорить о себе, если выказать хоть какой-то интерес. Многого тут не требуется. Вполне достаточно задаваемых время от времени правильных вопросов и восклицаний типа «Просто невероятно!» или «Не могу поверить, что это случилось именно с вами!» И как только Джемма начала общаться подобным манером, чаевые посыпались на нее, как из дырявого мешка. Клиентки «Примадонны» не испытывали недостатка в деньгах.