Как только я принял решение, мне стало трудно смотреть Фабьену в глаза. Долгие годы я представлял себе, как расправляюсь с незнакомцем, чье исчезновение ничего не изменит в моей жизни. Но я привязался к мальчику, и мысль о том, что придется его убить, приводила меня в ужас. Кроме того, я понимал, что своим преступлением лишу французскую литературу будущих шедевров.
В писательстве удачи не бывает. Фабьен всего за три месяца создал блестящий черновик романа. Сколько произведений он мог бы создать за целую жизнь? Реймон Радиге не смог завершить второй роман из-за болезни, он умер в двадцать лет. Артюр Рембо примерно в том же возрасте решительно бросил писать и уплыл в Африку. Но сейчас я должен был оборвать жизнь гения собственной рукой…
На следующем занятии Фабьен был более общителен. Он даже прочитал нам свой второй рассказ с некоторым воодушевлением. Превосходная работа, но по сравнению с романом почти безвкусная.
После семинара я предпочел бы уклониться от разговора с ним, однако Фабьен подошел и остановился возле моего стола.
– Господин профессор?
– Да, Фабьен?
– С каждым разом мне все больше нравится ваша мастерская. Я здесь как дома и набираюсь уверенности в своих силах.
– Прекрасно. Правда, когда вы пришли в нашу группу, вы показались мне очень сдержанным…
– Мне всегда было трудно заводить друзей. Но теперь все начинает меняться.
– Я сам предпочитаю одиночество. И не считаю это недостатком.
Новости мне не понравились. Чем общительнее станет Фабьен, тем больше вероятность того, что мой план провалится.
– Мне жаль вас беспокоить, но… вы успели перечитать мой роман?
Я решил, что пришло время разыграть карту лести.
– Ваш роман даже лучше, чем я думал.
Его глаза заблестели.
– Вы серьезно?
– Я всегда серьезен, когда говорю о литературе. В прошлый раз мы об этом не поговорили, но у меня есть кое-какие знакомые в издательском мире…
– Правда?
– Да, старые друзья из Высшей школы. И я считаю, что, прежде чем отдать рукопись профессионалам, нам нужно убедиться, что она доведена до совершенства.
Я испугался было, что это «нам» может его разозлить. Но он ничего не сказал.
– Знаете, – продолжил я, – парижские издатели получают три-четыре тысячи рукописей в год. Чаще всего они читают первые несколько страниц, чтобы уловить идею. Главное – все сделать правильно!
– Конечно, я понимаю. Может, у вас готовы какие-нибудь заметки по моему тексту? Не могли бы вы мне их передать, а остальное отксерокопировать? Это позволит мне двигаться дальше…
Мое лицо оставалось невозмутимым, но внутри все скрутило от горечи.
– Почему бы и нет? Неплохая мысль. Только дайте мне несколько дней, чтобы все организовать.
– Конечно, – застенчиво кивнул он.
– Какое у вас впечатление о рассказах, которые написали ваши товарищи по семинару, Фабьен?
– Рассказы… интересные.
Именно этим словом я оценил его первый рассказ.
– Ну же, скажите еще что-нибудь. Вы прекрасно знаете, что этот разговор останется между нами.
– На мой вкус, они слишком эгоцентричны. Я предпочитаю тексты, которые дышат, которые увлекают читателя в вихрь истории.
– Я согласен с вами, Фабьен, но, как уже было сказано, пусть это остается между нами…
В этот момент его лицо изменилось. У меня сложилось впечатление, что наши отношения – отношения учителя и ученика – только что изменились, и Фабьен теперь смотрит на меня как на равного, возможно, даже с оттенком превосходства.
– А вы, месье?
– А что – я?
– Вам никогда не хотелось что-нибудь написать?
На мгновение я потерял дар речи.
– Вы заставляете нас писать короткие рассказы и оцениваете их без поблажек, – продолжил он, не дождавшись ответа. – Знаете, как говорят о критиках? Что они – неудавшиеся художники.
Сильный удар – в яблочко. Чтобы скрыть охвативший меня стыд, я широко улыбнулся.
– Нет, я никогда не чувствовал в этом необходимости. В начале года я прочитал вашим одноклассникам два текста, но это были просто стилистические упражнения. В глубине души я слишком восхищаюсь великими писателями – и знаю, что мне никогда с ними не сравниться. И ваш роман… Мне до вас далеко.
– Вы, наверное, шутите, месье!
– Вовсе нет, Фабьен. Вас ждет большое будущее, я в этом уверен.
Произнося эти слова, я точно знал, что ему осталось недолго. Его игра затянулась. Я был полон решимости сделать его роман своим. И как можно скорее отправить этого молокососа
Глава 13 Загадочный месье Арто
Глава 13
Загадочный месье Арто
Круг чтения Жюльетты Литературный блог Фабрис Арто: результат не оправдывает ожиданий Это было литературное событие 2001 года, издательский феномен, подобные которому случаются раз или два в десятилетие. Никому не известный Фабрис Арто ворвался на литературную сцену с удивительно мастерски написанным первым романом. В честь 20-летия со дня публикации роман напечатали с великолепными иллюстрациями, превратили в коллекционное издание. Прекрасная возможность (заново) открыть для себя книгу, которая, несомненно, войдет в историю как первый великий французский роман XXI века. Видеть, как литературный шедевр выходит в свет, всегда волнующе, особенно если был лично знаком с его автором, чем может похвастаться создатель этого блога. Когда Фабрис Арто преподавал литературу в университете Экс-ан-Прованса, я посещала его лекции. Глядя на профессора, никто бы не предположил, что этот строгий на вид мужчина в свободное время может написать такой современный и оригинальный роман, как «Обещание рая». Конечно, со времен Пруста все мы знаем, что книги рождаются в ином мире. Но в данном случае пропасть между Арто и его романом была настолько чудовищной, что поражала всех, кто посещал его лекции. Необычное ощущение стало еще острее, когда Арто опубликовал свой второй роман «Одиночество» – бездушную сказку, полную клише. Что произошло? Как мог блестящий автор «Обещания рая» создать такую посредственность? Его последующие работы были еще хуже. Конечно, мы не раз видели, как художники со временем угасают и превращаются в тень себя прежних. Но в случае с Фабрисом Арто этот феномен был необъясним: яркая звезда литературного небосклона превратилась в заурядного писаку после единственной книги. Впрочем, необъяснимым этот феномен остается только в том случае, если принять на веру, что эти произведения действительно написаны одним и тем же автором. В конце концов, в истории литературы не было недостатка в обманах. Построил ли Фабрис Арто свое произведение на обмане? Обвинение серьезное, но вопрос напрашивается сам собой. Либо Арто является автором своего первого романа, но не последующих, либо наоборот. В первом случае мы имеем дело с банальным обращением автора, лишенного вдохновения, к литературным призракам. Во втором случае где-то живет неизвестный гений, который по какой-то загадочной причине решил не претендовать на авторство своего произведения.