«Подожди! — остановил я Голден. — Если мне от тебя что-то понадобится, я нарисую у себя на балконном стекле черный крест, хорошо?»

Но секунду спустя экран потемнел, и у меня возникло сомнение, встречусь ли я еще когда-нибудь в жизни с неуловимой Голден Герл.

Я зашагал по тропинке через парк и сел в машину. Когда вернулся домой, мозг у меня кипел. Еще бы — мне предстояло сразиться с Ребеккой!

Если я — отец нашей с Альбой дочери, она попытается меня убить. Если отец — Нанчо, я вне опасности.

Это был вызов мне лично. А заодно и моей дочери.

Закрыв за собой входную дверь, я достал новый мобильный и позвонил Тасио в Лос-Анджелес.

— Как продвигается сериал? — поинтересовался я.

— Живу в бешеном ритме, как типичный шоураннер… Ты представляешь, который сейчас час в Калифорнии?

Я проигнорировал его комментарий, хотя и отметил, что около пяти утра.

— Скажи, ты уже написал сценарий «Жала Белого города»?

— Как раз этим занимаюсь, но еще не закончил. А почему ты спрашиваешь, Кракен? — В его голосе прозвучало любопытство. Наконец-то мне удалось его разбудить.

— Я должен рассказать тебе кое-что новое, и ты сможешь использовать это для работы.

— Если это обогатит сюжет, я само внимание.

47. Деба

47. Деба

18 июля 1992 года, суббота

Все произошло тихой ночью, в ардору, на пляже, названном именем кельтской богини.

Для Ребекки все было как в легенде: одна волна из молока, другая из слез — ее собственных слез, третья же волна оказалась кровавой.

— Ты этого хотела? Это то, о чем ты мечтаешь? — шептал ей на ухо Сауль, и в его голосе полыхала ярость, обжигавшая кожу, как лава.