Я переворачиваю жарящееся мясо вместе с несколькими ломтиками баклажана и цветной капусты, которые потом пойдут в салат. Юнатан сидит рядом и готовит салатную заправку. Они с собой еще и две бутылки вина привезли – терпкий бароло (потому что, по мнению Закке, это синоним рая – и к тому же отлично подходит к бифштексу) и вульгарный маслянистый американский шардоне (потому что он знает, что лучшего я и представить себе не могу).

Наконец я снимаю с гриля мясо и овощи и выкладываю все на большое блюдо, принесенное к столу из дома. Из моих портативных динамиков доносится «Jesus&Gravity» Долли Партон, одна из моих любимейших композиций, несмотря на то, что сама я не слишком-то религиозна.

– Мясо должно отлежаться, прежде чем ты начнешь его резать, Силла! – кричит мне Закке.

– Да что ты говоришь – без тебя знаю!

– Ты ведешь себя по отношению к ней так, словно она никогда раньше ничего не готовила. – И Юнатан отвешивает своему бойфренду подзатыльник.

– Прости. Я всегда немного теряюсь, когда оказываюсь в сельской местности.

– Мы всего в часе езды от города, дружок, – замечает Юнатан.

Ко мне тут же подбегает крошечный комок ваты, именуемый Гретой Гарбо, и принимается подпрыгивать у моих ног, радостно тявкая.

– Ты получишь свои объедки позже, Греточка, – говорю я ей и чешу собачку за ухом.

Я ставлю поднос на стол и наливаю себе бокал калифорнийского вина. Несколько раз взбалтываю вино в бокале и с наслаждением вдыхаю аромат.

– Ну что ж, посмотрим, посмотрим…

– Да уж, я с нетерпением жду этого момента.

С тех пор как мы познакомились, Закке не оставляет попыток научить меня «читать» вино. Но это не так-то легко. До того как мы начали общаться, я свято верила, что существует только три вида вина: «Очень вкусное», «Так себе» и «Блевотина».

Но Закке открыл предо мною совершенно новый мир. Мир, который был куда богаче и ярче на вкус. Хотя мне по-прежнему трудно подобрать к нему определение.

Я прикрываю глаза. Давая аромату свободно витать вокруг носа, щекоча ноздри.

– Так… аромат ореха. Ваниль. Кола. И… пожалуй, слабый оттенок ананаса.

Закке улыбается, Юнатан закатывает глаза.

– Я впечатлен!

– Спасибо!

Закке берет мою руку и целует ее, а я взъерошиваю ему волосы на затылке. Подумать только, они здесь. У меня. До чего же здорово!

На завтра тоже обещали хорошую погоду, так что я подумываю посетить один из здешних пляжей, на которых я еще не имела случая побывать. Мы будем купаться, пить кофе с булочками и болтать. Уже в воскресенье им нужно снова быть дома, потому что Закке может оставить свой бар максимум на два дня. Но даже за эти два дня можно много чего успеть…

Раздается громкий сигнал, и я достаю из кармана смартфон. Я сегодня весь день держу его в режиме максимальной громкости. Готовая броситься к нему со всех ног, как только придет какое-нибудь сообщение.

Вчера вечером я позвонила главному редактору «Шанса» и уволилась. Возможно, с моей стороны это был слишком опрометчивый поступок, пока не знаю. Время покажет. Я заверила Гуниллу, что соблюду увольнительный срок в два месяца, буду усердно трудиться не покладая рук, пока окончательно не уволюсь, и даже пообещала найти себе достойную замену.

Но с этой газетой я уже все для себя решила. И, пожалуй, это решение пришло ко мне даже еще до приезда на Буллхольмен. Или же смерть Каролины и Ины заставила меня признать, что я устала от банальщины. Что я уже по горло сыта знаменитостями. И заодно поняла, что порой куда интереснее то, что скрывается за внешне благополучным фасадом.

Несколько дней назад, когда я пригласила Рози на вечерний чай в моем саду, у нас состоялся разговор на эту тему. И если уж Рози сумела начать заново свою жизнь в тридцать лет, а потом еще разок, когда вышла на пенсию, то я тоже смогу.

Сегодня утром я отправила письмо главному редактору нового приложения газеты «Афтонбладет» – «True Crime – Правдивые криминальные истории». Ежемесячное приложение с криминальными репортажами из шведской жизни, историческими и современными. Чем я смогу быть им полезна, я не знаю.

Но то, что я хочу быть полезной, это точно. Даже если мне придется спать с зажженным ночником всю оставшуюся жизнь. Об этом я, кстати, тоже написала. По своей натуре я совсем не храбрая. Но ужасно любопытная. И я хочу работать у вас.

И теперь, сгорая от нетерпения, я щелкаю по экрану смартфона.

Но это вовсе не ответ от «Правдивых криминальных историй».

Это сообщение от Адама.

Привет!

Я только что прибыл на Буллхольмен. Как насчет бокала вина? Если, конечно, у тебя нет других планов. Слышал от мамы, что у тебя сегодня вечером полный сад мужиков. Надеюсь, ты не устроила там бордель? Пожалуй, хватит пока криминала для этого острова…

Я много думаю о тебе.

А.

Я чувствую, как уголки рта сами собой начинают ползти вверх.

Я почти не разговаривала с Адамом после того, как он допросил меня на следующий день после ареста Янны. Но в последующие дни я иногда думала о нем. Ладно, зачеркнем «иногда» – я думала о нем очень, очень много в последнее время. Как насчет бокала вина? Да уж, если бы мне только удалось на время избавиться от этих городских парней…

– Чему это ты ухмыляешься? – кричит Закке, и его голос вырывает меня из раздумий.

– Ничему, – отвечаю я и делаю глоток вина.

– Что, твой полицейский?

– Может быть.

– Чудесно! Уверен, скоро он появится, чтобы тебя арестовать. И допросить с особым пристрастием.

– Так, кажется, с алкоголем тебе пора завязывать.

Закке ухмыляется. Я еще не успела рассказать ему о нашей с Адамом совместной ночи, что даже удивительно. Обычно я Закке всегда все рассказываю. Но эта ночь при лунном свете все еще свежа в моей памяти. Воспоминания о ней нисколечко не поблекли. И потом, я не знаю – было это единичное явление или же оно еще может повториться.

– У него наверняка есть доступ к настоящим наручникам, – замечает Закке.

Я закатываю глаза и отвешиваю ему подзатыльник. Несмотря на свои выпады, Закке все равно больше хорош на словах, чем на деле.

– Ну что ж, думаю, уже можно начинать резать мясо. Принесешь нож?

– Йес.

По пути к грилю я замечаю по ту сторону изгороди Рози. Она регулирует свой шезлонг, переводя его из лежачего положения в сидячее. Скоро она скроется за свежим номером «Семейного очага» или «Дамского мира». Мы с ней обмениваемся кивками, после чего я беру нож и передаю его Закке.

– Это лучшее, что ты можешь здесь сделать, – говорю я ему.

– Согласен, – кивает он. – И все-таки, до чего же у тебя здесь красиво, Силла. Настоящая маленькая идиллия.

– Верно, здесь красиво.

– Сколько времени ты еще собираешься пробыть на Буллхольмене? Когда вернешься обратно в большой город?

– Ну, когда лето закончится, тогда и придет пора возвращаться. Обратно к работе и выхлопным газам.

– Такова жизнь. Но ты ведь уже вошла во вкус, верно? В смысле – планируешь вернуться сюда следующим летом?

Закке принимается резать мясо, а я снова перехватываю взгляд Рози по ту сторону изгороди.

Она поднимает свой бокал вина в теплый вечерний воздух и салютует им.

Я делаю то же самое и подмигиваю.

– Не знаю, – говорю я, немного помолчав. – Посмотрим. На данный момент мое будущее туманно.

Я снова беру в руки смартфон. Потому что Закке и Юнатан будут не против, если я приглашу Адама на наш ужин. Я в этом уверена. Вопрос только в том, как Адам отреагирует, неожиданно повстречав здесь моих самых близких друзей. Может, это странно – пригласить его сюда? Я снова перечитываю его сообщение. И быстро набираю ответ.

Мы с моими мужчинами из борделя жарим мясо у меня в саду. Как насчет того, чтобы зайти ко мне пропустить бокальчик? Мы очень тебя ждем. =)

И откладываю телефон в сторону. Даже толком не зная, какой надеюсь получить ответ.

Как хорошо, что мне не нужно раздумывать над этим слишком долго. Потому что внезапно он оказывается здесь. За деревянной калиткой, на дорожке позади забора. Густые кусты обрамляют его словно в сказке.

Закке, похоже, занят своим мясом, а Юнатан проверяет что-то в мобильном. Пожалуй, только я одна вижу его сейчас.

– Будущее туманно, – повторяет Закке драматическим тоном, не поднимая головы. – Красиво сказано, Силла. И звучит очень интригующе.

Я киваю, не отрывая взгляда от Адама. Сейчас он выглядит совершенно… по-новому.

Он не в костюме. И без него он выглядит как совсем другой человек. Обычные светлые джинсы и светло-желтая футболка. Обтягивающая, разумеется. Блестящие черные очки подняты на курчавые черные волосы. Он улыбается мне.

Я машу ему рукой из сада.

– Да, – говорю я Закке. – Будем надеяться на лучшее.