– На той стороне Буллхольмена найдена мертвая молодая девушка.

– Здесь? На острове?

– Точно. Ее нашли рано утром, так что, судя по всему, она умерла ночью. Очевидно, это была одна из устричных невест.

Я тупо таращусь на Рози. Такое чувство, что она забросила меня в темную пещеру, из которой я сама без веревки и карманного фонарика должна найти выход.

– Устричных…

– Ох, простите, порой я несу такой бред. Водится за мной такой грешок. Вы мне иногда говорите, чтобы я заткнулась. Ей-богу, я совершенно не обижусь. Устричными невестами мы обычно зовем всех этих богатеньких девочек из гавани. Подростки, которые каждый год с семьями приезжают сюда на лето. У них такие вычурные яхты, а по ночам они в основном ругаются.

– А. Понятно.

– И теперь одна из них мертва. Ну разве это не ужасно?

– Да, конечно, но…

– Девятнадцать лет. Представляете? Жизнь едва началась. Да еще в такой праздник. Прямо как в настоящем фильме ужасов. Аж мурашки по коже! Родные убиты горем. Впрочем, такое может случиться с каждым и…

Слова Рози в моих ушах превращаются в мешанину из звуков. Я чувствую, как живот скручивается в тугой узел. Похожее чувство бывает по утрам, когда опаздываешь на работу и второпях глотаешь одну чашку кофе за другой. Мне приходится зажать руками рот, чтобы меня не вывернуло наизнанку. Рози с любопытством наблюдает за мной.

– Что это с вами?

– Молодая девушка, – говорю я. – Я видела…

И в ту же секунду в голове всплывает ее образ. Белое платье, развевающиеся на ветру белокурые волосы, словно рой светлых комаров летней ночью. И молодой парень, зовущий ее по имени.

– Ее звали Карро? – спрашиваю я.

Глаза Рози сузились.

– Верно. Ее звали Каролиной. Каролиной Аксен. Девушка из высшего общества.

Тут старушка сделала шаг назад, словно только сейчас поняла, что, возможно, ведет себя слишком напористо.

– Вы ее знали? – спросила она.

Я покачала головой.

– Нет. Но думаю, я видела ее сегодня ночью.

* * *

Новый день столь же прекрасен, как и вчерашний. Солнце высоко стоит в дымчато-голубом небе и припекает мне лицо. Когда Рози поняла, что я все равно уже многое пропустила, она велела мне вернуться в дом и переодеться, пока она пойдет и сварит кофе. Пять минут спустя мы встретились с ней на проселочной дороге. В руках она держала два больших пластиковых стаканчика кофе с молоком, и, отпив по глотку, мы взяли курс на гавань. Со стороны можно было подумать, что мы давнишние приятельницы, идем себе, гуляем. На деле же меня так трясло, что я не могла вымолвить ни слова.

Когда мы подошли поближе, то увидели людей, которые стояли большими группами на причале и разговаривали. У меня же было такое чувство, словно я сплю и это все мне снится. Но все же я была благодарна своей новоявленной соседке, что она взяла на себя труд ввести меня в курс дела.

– Ее нашли сегодня утром несколько купальщиков. Гости одного из наших дачников.

– Каролину?

– Да. Рано утром, около семи, я думаю. На той стороне острова, как я уже сказала.

Ранние пташки, скажу я вам, эти купальщики. И эти ранние пташки постоянно делают мрачные находки вроде этой. Владельцы собак и прочий народ. Опасно иметь домашних животных, вот что я думаю.

– Где они ее нашли?

– У скал для ныряния на той стороне острова. Примерно в километре отсюда. Ее обнаружили на дне.

– О боже. Прямо-таки на дне? Она не всплыла?

– Нет.

– Выходит, захлебнулась?

Рози резко останавливается. Пристально смотрит мне в глаза. И шепотом произносит:

– Камилла…

– Силла. Зовите меня просто Силла.

– Силла, никому об этом не говорите. Пусть это останется между нами. Так вот, фру Ларссон, одна из купальщиц, которые ее обнаружили, она моя соседка. И я слышала, как она разговаривала сегодня утром со своим мужем. Она была в полном замешательстве.

– Ага…

– И я слышала, как она сказала, что к ноге Каролины был привязан груз. Полная канистра с водой. Понимаете? Выходит, ее утопили.

Стоило ей произнести эти слова, как я поняла, что мне очень трудно сосредоточить взгляд на лице Рози. Все, что я вижу, это белокурые волосы на ночном ветру. Молодая девушка. Утоплена в море. Такое даже представить себе нельзя. Соленая вода в глотке, замешательство, паника. Я вздрагиваю.

– Да, это ужасно, – говорит Рози. – Здесь, на Буллхольмене. На нашем милом уютном островке. Но должна тебе сказать, Силла, это уже не в первый раз.

– Как это? Хотите сказать, что здесь уже случалось нечто подобное?

Рози качает головой, и мы снова трогаемся с места в сторону причала. Я делаю глоток горячего кофе. Надеясь, что чуточка кофеина сможет пробудить меня от этого странного утра. Получается так себе.

– Двадцать лет назад один мужчина прострелил своей жене голову, – говорит Рози. – Произошло это еще до моего появления здесь, но слухи об этом до сих пор ходят. А десять лет назад приключилась вот какая штука. Погибла маленькая девочка, здесь, в шахтах на острове. Я точно не помню, как это случилось. Какая-то детская ссора или вроде того. Но как бы то ни было, она умерла.

– Боже мой.

– Ага. А ты ведь из Стокгольма, верно?

Я киваю.

– И наверняка думала, что сменила шум большого города на тихую жизнь в глуши?

Я снова киваю.

– Представь себе, я тоже так когда-то думала. А потом поняла, что именно здесь, в глуши, и происходят по-настоящему дикие вещи.

Рози театрально подмигивает мне, после чего берет меня за локоток и ведет по направлению к собравшимся на причале людям.

– Куда это мы? – спрашиваю я.

– К полиции.

Я останавливаюсь как вкопанная.

– К полиции?!

– Ну да, ты же сама сказала, что видела ее. Ну, в смысле, Каролину. Сегодня ночью. Выходит, ты свидетель и должна дать показания.

– Да, но… я не знаю… что я должна говор…

– АДАМ!

Крик Рози заставил меня подпрыгнуть на месте. Чуть дальше на причале, деревянным полукругом опоясывающем покачивающиеся на воде лодки и яхты, я увидела молодого человека, который обернулся и замахал нам рукой. Когда мы подошли ближе, я увидела, что он одет в темно-синий костюм. Сшитый точно по фигуре. На носу круглые очки от солнца. Если это полиция, то парень не слишком-то похож на полицейского. Скорее на человека, который много чего знает о последней осенней коллекции от «Армани». На ногах у незнакомца были коричневые кожаные туфли, а под пиджаком – рубашка столь же ослепительной белизны, что и барашки на волнах, которые катились в гавань. Рядом с ним стояла женщина лет сорока с длинными волосами, собранными в хвост. Вот она как раз выглядела так, как будто работает в полиции.

– Адам, это Силла, – обратилась Рози к парню. – Она только что сюда переехала. Купила садовый участок рядом с моим. Ну, ты знаешь, тот, с зеленым домиком.

– Знаю. Очень приятно познакомиться, Силла. Меня зовут Адам Энгстрём. Я инспектор полиции муниципального округа Нака.

И он протянул мне руку. На ощупь она оказалась горячей. Не потной, а именно горячей. Я улыбнулась и кивнула в ответ.

– А это моя коллега.

Он повернулся к стоящей рядом с ним женщине, и она тоже пожала мне руку.

– Привет, я Тилли, сотрудник полиции.

– Очень приятно.

Тилли отошла в сторону, чтобы переговорить с кем-то из жителей острова, а Рози наклонилась к Адаму.

– Видишь ли, Силла хочет поговорить с тобой.

– Понимаю. Ужасно приятно было с вами познакомиться, Силла. Надеюсь, вам здесь понравится. Но сейчас я немного занят, мама.

Я наморщиваю лоб. Мама? Я перевожу взгляд на Рози, которой, судя по всему, абсолютно плевать на то, что сказал Адам.

– На самом деле у нас есть важная информация, – заговорщическим тоном сообщает она.

– Мама, я ужасно благодарен тебе за твое неизменное участие, но должен попросить тебя…

– Силла видела ее.

Адам замолкает, и его взгляд перемещается с Рози на меня.

– Видели?

– Да, – киваю я. – Видела.

– Кого?

– Каролину.

Глава шестая

Глава шестая

Мы сидим у Рози в саду. Он куда более ухожен, чем мой. Заборчик выкрашен в желтый цвет, и по деревянным планкам карабкаются красные розы и фиолетовые цветы, которые я даже не знаю, как называются. Стройными рядами выстроились кусты томатов. Прежде чем усесться за круглый плетеный столик, Рози сообщила мне, что прямо сейчас у нее на участке растет двадцать сортов томатов. Двадцать! Я-то думала, что есть обычные помидоры и помидорки черри. А их, оказывается, существует тысячи сортов. Рози призналась мне, что мечтает однажды поехать в томатное турне по Италии и посетить тамошние плантации.

На столике кофейник в соломенной оплетке, несколько чашек и поднос с пшеничными булочками, обсыпанными маком (из Буллхольменской пекарни), а еще мисочка с творожным сыром и банка ежевичного джема. Позавтракать я еще не успела, поэтому с благодарностью беру булочку, разрезаю ее пополам хлебным ножом и принимаюсь намазывать сыром и джемом.

– Очень признателен вам за то, что нашли время поговорить со мной, – произносит сидящий напротив меня Адам.

Я улыбаюсь ему и жадно откусываю кусок от бутерброда. Боже, как вкусно!

После того как мы с Рози заявились на пристань и я рассказала, что видела Каролину этой ночью, было решено, что через полчасика он заглянет к своей маме на участок. Вполне достаточно времени для того, чтобы Рози успела сварить кофе и собрать на стол.

Должна сказать, что я была немало удивлена тем, что эти двое – мать и сын. Во всяком случае, по своей манере одеваться они больше смахивали на людей, выросших в двух совершенно разных мирах. Сынок как будто выпал из какого-нибудь рекламного ролика с Джорджем Клуни, матушка же выглядела так, словно ее подобрали на распродаже «Гудрун Шоден»[4]. Но стоило немного послушать их разговор, как можно было уловить похожую скрипучесть в голосе. И заметить одинаково большие, с любопытством глядящие на мир глаза.