— Может быть, — он быстро кивнул. — Да, наверное, там я его и нашел.

Видимо, что-то в моей позе изменилось, потому что, хотя Рэй все так же смотрел пустыми глазами, копы вокруг меня подошли на шаг ближе. Как будто беспокоились о здоровье заключенного.

Возможно, им стоило беспокоиться. Я наклонилась к Рэю:

— Ты взял с собой нож. Когда пошел за Руби. Чтобы поговорить с ней.

Я видела, как до него дошло. Он попытался что-то сказать, но не смог. Язык будто прирос к нёбу.

— Ты взял с собой нож, Рэй.

И тут что-то блеснуло в его глазах. Вина.

Он вдохнул и вернул себе контроль над собственным языком. Я не хотела слышать, что он скажет. Поэтому развернулась и ушла.

Большой Боб помогал моему боссу подняться.

— Пойдемте, — сказала я ей. — Кажется, моей голове необходим осмотр.

И мы медленно пошли, прихрамывая, под слабый писк при каждом шаге мисс П. Несмотря ни на что, я не могла не улыбнуться.

— Как давно вы подозревали Рэя? — спросила я. — Это из-за чикагской мафии? Потому что он сидел в Стейтвилле? Или он похож на убийцу? Как вам это удалось?

Она покачала головой.

— С самого начала мое внимание привлекли артисты с «Аллеи диковин». Потому что мисс Доннер пошла длинным путем, потому что убийца сумел быстро перехватить ее.

— Да-да, я пришла к подобным выводам, пока была похоронена заживо. Но когда вы поняли, что это Рэй? Вы же это мне кричали, да? «Берегись Рэя»?

— Я заподозрила его, когда узнала о птичьей клетке.

— Которой он огрел копа, из-за чего его отправили в Стейтвилль?

Она кивнула.

— Всем это казалось смешным. Но он получил пять лет. Значит, удар был серьезным, — сказала она. — Кто-то угрожал лишить его средств к существованию, изгнать из привычного мира. Тогда Рэй схватил первое, что попалось под руку, и яростно ударил, не думая о последствиях. Я стала размышлять, нет ли здесь закономерности. Я вспомнила, что сказал Рэй на поминках. Что он никогда не допустит, чтобы подобное повторилось. Тогда я решила, что он говорит о тюрьме. Но он говорил о своем доме, своей жизни. Он не хотел потерять все это еще раз. Руби была угрозой. И он сдержал обещание.

— Все имеет значение, — сказала я.

— Верно. Когда дело доходит до того, чтобы разбираться в людях.

Мы проковыляли под входной аркой бродячего цирка Харта и Хэлловея, и я еще не знала, что это было в последний раз.

Хотя меня бы это не удивило.

Глава 46

Глава 46

А вот что меня удивило. Короткий, но неполный список.

Во-первых, мой череп не был пробит. К тому времени, когда мы вернулись на ферму и Док вызвался отвезти нас в больницу Фредериксберга, головная боль превратилась из умеренно колющей в резкую сверлящую. Врач в больнице заверил меня, что все в порядке, не считая небольшого пореза, который он зашил тремя крохотными стежками. Таким образом, количество швов, наложенных мне во время этого приключения, достигло круглой десятки.

По словам врача, боль усилилась из-за стресса и недосыпа и исчезнет после отдыха. Он даже посоветовал мне попытаться хотя бы в течение восьми месяцев не получать по голове. Мисс Пентикост предложила уменьшить это время вдвое.

— Миссис Кэмпбелл будет очень расстроена, — сказала она с тревогой в голосе.

Еще я удивилась, когда на выходе из больницы столкнулась с Джо. Он навещал там отца, которому тоже наложили швы. Пуля прошла навылет, не задев важные органы или артерии.

— Не знаю, что именно Руби рассказала Рэю о тебе, — сказала я. — Может, он знает, а может, и нет. Но Уиддл не дурак. Он увидит те же недостающие фрагменты, что увидели мы.

Джо вздохнул. Скорее с облегчением, чем с сожалением.

— Я сам ему скажу. В любом случае эта работа мне не подходит. Слишком быстро все навалилось.

Я кивнула. С этим нельзя было не согласиться.

На этом мы и расстались. Я пожелала всего хорошего ему, он пожелал всего хорошего мне, и каждый пошел своей дорогой. Я не злилась. Уж точно не на него.

И это тоже меня удивило.

К тому времени, как мы вышли из больницы, взошло солнце. На парковке мисс П. велела Доку отвезти нас обратно на ферму.

— Мисс Паркер ляжет спать. Ей необходим отдых.

Я не стала спорить. И это, вероятно, удивило моего босса.

В своей временной спальне я стянула с себя любимый летний наряд. Белый лен стал серым — в тех местах, где не был порван. Туфли были безнадежно переломаны, а голубая блузка не годилась даже на тряпки. Я бросила все это в груду испорченной во время расследования одежды.

Я наполнила ванну, чтобы смыть кровь, грязь и прилипчивую уксусную вонь. Через некоторое время я резко дернулась и проснулась. Я заснула в ванне.

Мне удалось завернуться в полотенце и доковылять до спальни, где я рухнула на кровать. И тут же заснула, вдыхая запах шариков от моли и виски.

Когда я проснулась, головная боль чуть стихла, а льющийся через окно свет заметно изменился. Я взяла с тумбочки часы. Почти четыре.

Внизу мисс Пентикост и Док увлеченно обсуждали французский кинематограф. Я попросила разрешения вклиниться в разговор.

— Нужно сходить в тюрьму, — сказала я. — Потребовать освобождения Вэла.

— Уверена, мистер Уиддл уже об этом позаботился, — заверила меня мисс П.

Зато я не была в этом уверена, поэтому мы все-таки поехали в город, Док снова взял на себя роль шофера. Мы припарковались недалеко от площади и пошли к участку.

Подойдя ближе, мы увидели Вэла и шефа Уиддла, стоящих на крыльце участка. Вэл разговаривал с девушкой в ярком цветастом жакете и шортах с высокой талией. Ее наряд выглядел с иголочки. Как будто она только что приехала в Штаты и жаждала новых вещей.

У нее были длинные черные волосы, и даже издалека я заметила явное сходство с Вэлом. Она была в слезах, как и старый метатель ножей.

Уиддл заметил нас и двинулся в нашу сторону.

— Дочь мистера Калищенко, я полагаю? — спросила мисс П.

Коп кивнул.

— Это была идея Рут, — сказал он. — Она нашла девушку в отеле в Шарлотте и этим утром послала людей забрать ее.

Я подняла брови достаточно высоко, чтобы он точно заметил.

— Многие помнят ее мужа, — добавил он. — Она попросила об одолжении.

— Вы это не одобряете, — сказала мисс Пентикост.

— Я думаю, что если бы мы продолжили разбирать его письма, то нашли бы доказательства какого-нибудь преступления, — заявил Уиддл. — Я с первого взгляда вижу человека с темным прошлым.

У подножия лестницы девушка обняла отца. Их рыдания было слышно за полквартала.

— У всех нас есть скелеты в шкафу, шеф Уиддл, — сказала мисс Пентикост. — К счастью для вас, мистер Калищенко не живет на вашей территории.

Похоже, его это не вполне убедило.

— Кроме того, если мистеру Калищенко придется задержаться в вашем городе, то и нам — тоже. А как мне недавно указали, у меня есть свойство привлекать газетчиков.

Перевод: держитесь подальше от русского, иначе получите громкую историю о том, как вас обошла пара залетных сыщиц.

Он подтянул ремень. Но живот тут же толкнул ремень обратно.

— Что ж, теперь он не наша забота. А мне еще предстоит заполнить кучу бумаг. Вы получите повестку, когда начнется процесс.

Мисс П. вручила ему свою визитку.

— Всегда к вашим услугам.

Я предполагала, что через пару минут визитка отправится в ближайшую урну. А повестки придут от окружного прокурора. Я была уверена, что шеф Уиддл закончил с нами.

Он поднял голову и посмотрел на запад, где на горизонте собиралась темно-серая полоса туч.

— Похоже, наконец-то пойдет дождь, — сказал он. — Вот фермеры обрадуются.

Он прикоснулся к своей шляпе.

— Всего вам хорошего.

С этими словами он ушел обратно в участок. Отец и дочь так и не разомкнули объятья, как будто собирались простоять так вечно.

На этом мы их и оставили.

Глава 47

Глава 47

Мы провели в Стоппарде еще одну ночь.

Предсказание шефа Уиддла сбылось. В семь вечера хлынул ливень, обещающий если не потоп, то облегчение.

За ужином из жареной курицы, которую мы купили в забегаловке «У Генри», Док сказал, что ему звонил Джо. Он заберет свои вещи из амбара. У мотоцикла теперь новые тормоза. А если у Джо не будет убежища на сеновале, ему будет легче избавиться от вредной привычки.

— Он рассказал мне о своей проблеме, — добавил Док. — Шефу Уиддлу он тоже признался, так что, наверное, скоро по всему городу пойдут слухи. — Он оторвал кусок курицы. Его руки тряслись. — А я пообещал ему, что брошу пить. Я только на прошлой неделе понял, насколько далеко все зашло. Сказал ему, что, если он хочет поговорить о войне или о чем угодно, я всегда рядом.

Я ответила Доку, что это отличная мысль.

На следующее утро еще моросило, мир за окном был серым и мутным. Собрав чемоданы, я в последний раз прошла через поле и лесополосу к границе цирка.

Там царила суета. Все упаковывали ящики, заводили в клетки животных, сворачивали афиши. Трейлеры вытаскивали из борозд, которые за ночь превратились в грязные лужи. Малый шатер разобрали полностью, а большой — пока только наполовину.

Мейв стояла у опушки, завернувшись в ярко-голубую шаль. Как будто украла кусочек неба до того, как его закрыли тучи. Я подошла и встала рядом с ней.

— Я думала, вы пробудете здесь все выходные, — сказала я.

— Боб так решил. Здесь мы слишком мало собираем, — с мрачным смирением ответила она. — Нам сказали, что можно открыться в Шарлотте пораньше.

Мы смотрели, как группа мужчин с помощью лебедки опускает набок колесо обозрения.