— Его высочество принимал сегодня какие-нибудь лекарства? — спросил врач Нансин.
— Нет. Утром, казалось, ему стало намного лучше, но днем он потерял сознание, и с тех пор его состояние не менялось.
Врач склонил голову.
— Я сейчас осмотрю его высочество. — Он встал на колени рядом с лежащим к нам спиной молодым человеком, и мы с Чиын — рядом с ним. Покрывало на кровати зашелестело, наследный принц с помощью евнуха принял сидячее положение.
— Скажите мне, что с его высочеством? — попросила госпожа Хегён. — Он очень слаб и весь день не встает.
Я никогда прежде не видела принца даже издали, поскольку большую часть времени он проводил, тренируясь в Запретном саду, — совершенствовался в искусстве владения мечом и луком. Я не смогла удержаться. Очень осторожно мой взгляд пробежался по халату для сна его высочества, кисти, которую держал в своей руке врач, по его горлу… и вдруг наткнулся на донельзя испуганное морщинистое лицо.
Я моргнула.
Крепко зажмурила глаза и снова открыла. Ничего не изменилось. Мне не привиделось.
Я, оторопев, смотрела на старика-евнуха, одетого как наследный принц и сидящего на его кровати. Это был
— Его королевское высочество слаб, потому что слаба его ки[3]. — Врач посмотрел через плечо, открыв нам часть своего лица. По его виску струился пот. — Сестра Чиын, принеси женьшеневый чай.
Чиын, не шевелясь, смотрела на принца-самозванца.
— Е-евнух Им? — прошептала она.
Врач стрельнул в нее взглядом, его лицо было мертвенно-бледным.
— Тихо, — прошипел он, а потом перевел взгляд на меня: — Сестра Хён, принеси, пожалуйста, лекарство.
Я встала, взяла из рук Чиын поднос и, к своему ужасу, увидела, что руки у меня дрожат. Поднос трясся, и я почувствовала, что взгляды присутствующих обращаются на меня.
— Ты сильно покраснела, медсестра Хён, — донесся до меня голос госпожи Хегён, — и выглядишь взволнованной.
Я сильнее вцепилась в поднос, но он продолжал дребезжать.
— Прошу прощения, госпожа.
— Мне говорили, при рождении тебе дали имя Пэк-хён.