Я ждала продолжения, но мужчина то проваливался, то выныривал из забытья.

Я огляделась. Увидела низкий столик, за которым всегда сидел инспектор Хан. Книжные полки от пола до потолка. И предмет, который я всегда разглядывала издалека: черная лакированная шкатулка для документов с золотыми и перламутровыми узорами и металлическими креплениями. Крышка лежала рядом на столе. Внутри стопкой лежали сложенные бумаги.

– Те письма… – снова зазвучал слабый голос инспектора Хана. – Отдай их Рюну.

– Хорошо, – пообещала я.

В наступившей тишине слышался только исступленный стук моего испуганного сердца.

– Инспектор, пожалуйста, поговорите со мной. Спросите меня о чем-нибудь.

– Твоя старшая сестра… Как у нее дела? Все хорошо?

Он говорил точь-в-точь как незнакомец, и я едва удержалась, чтобы не поправить его: наша сестра.

Но я решила подыграть.

– Думаю, да. Она давным-давно замужем.

– Если твоя сестра… спросит как-нибудь, ответь ей, что со мной все хорошо.

– Может, вы сами ей об этом скажете, господин?

Снова воцарилась тишина. Похоже, все это бесполезно. Я-то думала, раз загадка раскрыта и ему известно, кто я, он захочет получше узнать меня и мою семью. Все это время я почему-то надеялась, что он вновь станет моим братом, переедет со мной в Инчхон, возможно, займет скромную должность в местном ведомстве и заживет простой жизнью.

«Простой», – горько подумала я. Нет, инспектору Хану была уготована иная жизнь. Он не станет, не мог снова стать моим братом.

– Слишком много времени прошло, – эхом повторил он мои мысли. – Прежние времена уже не вернуть. Чересчур давно они были.

Прошлого не вернуть, тем более после того, что я натворила.

– Простите, – прошептала я. – Я предала вас, господин.

– Не извиняйся. Иногда предательство – это самое искреннее проявление любви.