Дженнифер Мурхэд Мутные воды
Дженнифер Мурхэд
Мутные воды
Jennifer Moorhead Broken Bayou All rights reserved Copyright © 2024 by Jennifer Moorhead © Смирнова М., перевод на русский язык, 2025 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025
Jennifer Moorhead
Broken Bayou
All rights reserved
Copyright © 2024 by Jennifer Moorhead
© Смирнова М., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025
Посвящается Майку, Маккензи и Мие.
Вы – мое солнце, моя луна и мои звезды.
Январь 2002 года
Сьюзи Уизертон тошнило от того, что все присутствующие в казино орали: «Тигры, вперед!» Команда Университета штата Луизиана выиграла Сахарный Кубок. Можно подумать, что-то невероятное. Они победили команду Иллинойса. Даже она, с ее больным коленом, могла бы победить команду Иллинойса. Если бы они играли против ее альма матер, у них вряд ли был бы повод орать так громко. Но Сьюзи понимала, что не следует кричать «Roll Tide»[1] в этой фиолетово-золотой толпе.
Она сунула пальцы в пластиковый стаканчик с монетами, стоящий у нее на коленях, опустила одну из них в прорезь автомата и дернула за рычаг, молясь о том, чтобы сегодня вечером вишенки выстроились в ряд. Она уже провела здесь несколько часов и ни черта не получила. На прошлой неделе удача снова была к ней немилостива. Во время четырехчасовой поездки из Хьюстона Сьюзи пообещала себе, что это в последний раз. Похоже, луизианские корабельные казино были не настолько щедры на выигрыш, как в рекламе. Но, по крайней мере, «Каджунская красавица» была надежно пришвартована. Благодаря луизианским хитростям Сьюзи не приходилось беспокоиться о морской болезни.
Она зажгла очередную сигарету и махнула рукой молодой официантке, которая с улыбкой приняла два ее предыдущих заказа на выпивку. Потом опустила в прорезь еще одну монету.
– Ну же, давай!
И автомат выдал. Зазвенели колокольчики. Ее автомат замигал огоньками и взвыл, словно сирена. Сьюзи подскочила, рассыпав монетки, и захлопала в ладоши.
– Кажется, вам сегодня везет, – произнес кто-то рядом с ней.
Может быть, эта поездка на суда-казино все же будет не последней для нее. Этот джекпот на некоторое время даст стабильность ей и ее дочерям, особенно учитывая, что вскоре на свет появится ребенок – ее первый внук или внучка.
Сьюзи забрала выигрыш и направилась к парковке, улыбаясь и нащупывая в кармане ключи от машины. Уже подойдя к автомобилю, она уронила их и наклонилась, чтобы поднять, и тут позади нее раздался голос:
– Позвольте, я помогу вам.
Сьюзи вздрогнула, когда в глаза ей ударила вспышка, сопровождаемая щелчком старого «Полароида». Ничего не видя и не понимая, она спросила:
– Вы что, фотографируете меня?
– Улыбочку!
Снова зажглась вспышка, и это было последним, что запомнила Сьюзи.
Глава 1
Глава 1
Брокен-Байу, Луизиана Август 2018 год
Моя рука почти касается ручки с внутренней стороны дверцы машины, однако отказывается открывать ее. Сквозь лобовое стекло я рассматриваю здание из бледного кирпича, в грязной витрине которого красуется объявление о распродаже кровяной колбасы. Оторванные уголки объявления хлопают на легком ветерке, а потрескавшиеся васильково-синие буквы чуть повыше гласят: «Продовольственный магазин Sa k and Save». За двадцать лет, конечно же, можно было заменить букву «c» в слове «sack», но, полагаю, никто этим не озаботился, потому что оно все равно читается точно так же. Я гадаю, сидит ли по-прежнему за кассой в магазине мистер Бендел. По-прежнему ли ощущается запах сигарет «Виргиния Слимс», намертво въевшийся в стены? По-прежнему ли дверь черного хода ведет в переулок, где так легко скрыться, украв что-либо в магазине?
Вчера, когда на мой телефон начали непрестанно поступать уведомления, эта поездка показалась мне неплохой идеей. Однако сейчас, ускользнув, словно вор, из высотного здания в Форт-Уэрте с дорожной сумкой, набитой узкими юбками и блузками, слишком официальными для этого сонного городка на берегу байу[2], я словно исчерпала свой порыв.
Жгучее послеполуденное солнце бьет сквозь лобовое стекло, и я прибавляю мощность кондиционера.
Мой взгляд падает на большой термос для кофе на соседнем сиденье и на притулившееся рядом с ним письмо на кремовой бумаге, с четко отпечатанными словами, свидетельствующими, что оно прибыло из юридической конторы «Ласэл, Ласэл и Лэндри». В груди у меня что-то трепещет. Я разглядывала это письмо в течение нескольких недель, с тех пор как мать передала мне его. Несколько раз выбрасывала его и снова доставала из мусорной корзины. Письмо извещало, что на чердаке старого дома моих двоюродных бабушек в Тенистом Утесе были найдены какие-то вещи моей матери. Вещи, которые мы, возможно, захотим забрать. Вещи, оставленные там много лет назад. Забытые. Намеренно.
А потом состоялось то злополучное телевизионное интервью, и я решила, что лучше откликнусь на это письмо, чем останусь в Форт-Уэрте. Я не хочу рисковать тем, что некий предмет, хранящийся на чердаке, попадет не в те руки.
Выключаю двигатель. Обязательно зайду в магазин. Я куплю всё необходимое на несколько дней. Не так уж много: кое-что для перекуса, побольше кофе «Коммьюнити», возможно, немного вина. И это всё. На самом деле далеко не всё. Только не здесь. Кто-нибудь наверняка вспомнит меня. Как только я войду внутрь, весь городок будет знать, что старшая дочь Кристаль Линн Уоттерс приехала снова. И пусть даже она шикарно одета и многого добилась в Техасе, но в Луизиане она по-прежнему грустная лохматая маленькая девочка, которая вечно пыталась вернуть то, что украла ее мать, и при этом сжимала руку своей младшей сестренки так, словно та могла куда-нибудь улететь. Люди в маленьких городках ничего не забывают. А еще они задают вопросы. Например, «Почему ты больше не навещаешь Брокен-Байу? Почему ты не приехала на похороны двоюродных бабушек? Почему ты так быстро покинула город в то последнее лето, когда была здесь?».
Я делаю глубокий вдох и открываю дверцу машины. Жар тысячи солнц обрушивается на меня. Здесь жарче, чем в Техасе. Несмотря на то что почва выглядит болезненно сухой, воздух пропитан влажностью. Для меня не было бы сюрпризом, если бы местные отрастили жабры, чтобы приспособиться к этому. Воздух пахнет солью с залива – моим прошлым. Несмотря на то что я всего лишь пересекла границу двух штатов, у меня возникает ощущение, будто для пребывания здесь мне нужен загранпаспорт.
Кожа под длинными рукавами блузки чешется. Пот стекает по спине. Возможно, изящный костюм с пиджаком – не самый лучший выбор для этой… затеи. Но такова одежда, к которой я привыкла. Полная противоположность майкам, расклешенным джинсам и ярким пластиковым браслетам, которые носила Кристаль Линн. Я видела, до чего может довести тебя подобный гардероб, и потому избрала противоположное.
Когда я захлопываю дверцу машины, мой мобильник звякает. Где-то посередине длинного моста через бассейн Атчафалайа я решила, что можно включить оповещения. Отчасти в наказание за мою глупость, отчасти ради мотивации продолжать путь.
Он звякает снова. И снова. Наконец я смотрю на экран. Новые уведомления. Сейчас в тренде:
Бросив мобильник в свою объемистую сумку, я ковыляю на каблуках по искрошенному асфальту парковки. Я получила стипендию, полностью покрывшую стоимость моего обучения в Университете Бейлор, пять лет грызла гранит высшего образования, защитила диссертацию по методам интеграции детей с расстройствами аутистического спектра в нормальное школьное окружение. Я написала чертову книгу. Я веду успешный подкаст, бог тому свидетель. А теперь меня свели к «развлечению» и хэштегам в социальных сетях – в то время как я пытаюсь набраться храбрости и войти в магазин «Sack and Save».
Не успев открыть стеклянную дверь магазина, я останавливаюсь. Нечто стоящее в дальнем конце парковки приковывает мой взгляд. Мои пальцы соскальзывают с дверной ручки, пульс учащается. Белый новостной фургон, которому здесь совсем не место. «Это не ради тебя, – говорю я себе, вытирая потную ладонь о свой пиджак. – Сосредоточься. Зайти и выйти. Ничего особенного».
Как сказала бы Кристаль Линн, «не сдавайся, женщина».
* * *
Войдя в магазин, я опускаю голову пониже, беру тележку и направляюсь к ближайшему проходу между полками.
– О, неужели? Смотрите-ка, кого к нам занесло!
Прошло четыре секунды с того момента, как я вошла в дверь, и вот уже из-за кассового прилавка выходит женщина в джинсовом платье, широком, как палатка, с химической завивкой на седых волосах. Это прямо рекорд.
Быть может, мне не следовало останавливаться здесь, а вместо этого поехать прямиком в Тенистый Утес.
– Уилламина Перл! – продолжает женщина.
Слыша свое полное имя, я всегда испытываю отвращение. Мне придется прожить не менее девяноста лет, чтобы соответствовать ему.