Я сглатываю. Долгие часы за рулем вымотали меня физически и морально, и я не могу придумать подходящий ответ. Наконец я выдавливаю:

– Столько лет прошло.

– Верно, – соглашается она. Улыбка на ее лице сменяется раздраженной ухмылкой. Расфуфыренная городская оскорбила ее. Я ненамеренно продемонстрировала ей, что она не настолько важная персона, чтобы помнить ее.

– Как мама? – спрашивает она. Блеск в ее синих глазах говорит мне, что это намеренный укол. Ей можно поставить «лайк». Вопрос о моей маме – действительно лучший способ задеть меня.

– Хорошо, – отвечаю я. Потому что сказать: «За три месяца она упала четыре раза, сломала оба бедра и ключицу и страдает ХОБЛ[3], но при этом как-то ухитряется красть сигареты у медсестер в Техасском реабилитационном центре» – кажется мне несколько излишним. Список заболеваний, обнаруженных у мамы, куда больше подошел бы старухе за восемьдесят, а не женщине, которой не исполнилось и семидесяти лет. Но Кристаль Линн жгла свечу своей жизни с обоих концов с такой интенсивностью, что я не удивилась бы, если бы она не дожила до своих лет. Семидесятилетний возраст, похоже, станет для нее труднодостижимой целью.

– Неплохо, неплохо, – реагирует Джонетт на мой краткий ответ, потом добавляет: – И что же ты здесь поделываешь, ась?

Она слегка приподнимает правую бровь.

«Какую игру ты затеяла, Джонетт?»

– Я приехала в Брокен-Байу всего на несколько дней, развеяться и отдохнуть. – Эти слова звучат нелепо, я понимаю это, когда произношу их, но нелепость уже стала моей новой областью специализации.

Джонетт склоняет голову набок.

– Развеяться? Правда?

Я напрягаюсь. Джонетт пожимает плечами.

– Странное время для поездки сюда, но, думаю, тебе нужно время, чтобы развеяться после вчерашнего телеинтервью. Это было что-то с чем-то.

А, вот оно что.

Черт. Каким образом эта женщина в этом городке могла увидеть тот самый ролик? Насколько распространилась зараза моей «славы»? И если Джонетт Бендел видела это интервью, кто еще мог его увидеть? Это не очень-то соответствует моему представлению об этом месте как о мертвой зоне для всех соцсетей.

– Ну… – начинаю я, затем завершаю фразу: – я лучше займусь покупками.

– Ладно, милочка, если что-то не сможешь найти, скажи мне. Я поищу на складе.

Судя по ее голосу, она не собирается делать ничего подобного.