— Как это могло быть сделано, мистер Ансельмо?

— Тремя способами, — ответил тот. — Во-первых, кто-то мог сесть за стол мистера Друри и сделать это вручную. Во-вторых, кто-то мог сделать это из другого кабинета, так как компьютеры под столом мистера Друри были в сети — то есть соединены кабелями с терминалами в других комнатах. Не каждый сотрудник имел доступ ко всей информации, доступ контролировался паролями, но полдюжины других кабинетов имели частичный доступ. В-третьих, в компьютеры могли запустить вирус. Компьютеры были связаны с внешними источниками информации по телефонной линии. Кто-то снаружи мог прислать вирус.

— Расскажите мне об этом вирусе, — попросил Коломбо.

— Это мог быть вредоносный программный код, совсем крошечный, спрятанный на одном из дисков. Он мог быть настроен на активацию третьего июня 1993 года или ждать сигнала, посланного по телефону. В любом случае, вирус активировался ночью и стёр диски. В процессе он стёр и самого себя, так что мы не можем узнать, как он выглядел.

— Нужен ли гениальный техник, чтобы такое провернуть? — спросил Коломбо.

— Не особо. Компьютерный неуч не справится, но тысячи и тысячи технарей — запросто.

— Хакеры, — произнёс Коломбо.

— Нет. Тот, кто это сделал, имел мотив.

— Разве от этого нет защиты?

— Есть, сэр. Две защиты. Первая — периодически запускать антивирусную программу. Я запускал нашу в прошлую субботу. Очень хитрый вирус может антивирус обойти, но наша программа показала, что компьютеры чисты. Конечно, вторая защита — это резервное копирование всего, на ленту или на другие диски. Боюсь, мистер Друри этого не делал. Он не хотел, чтобы копии его конфиденциальной информации были где попало. На самом деле рабочие станции в других кабинетах были заблокированы на копирование. Люди могли читать файлы, но не могли ничего скопировать.

— Он сильно рисковал, а?

— Да, сэр. Боюсь, что так.

5

После ужина, пока миссис Коломбо, похоже, увязла в часовом телефонном разговоре с дочерью в Сан-Диего, Коломбо посадил Пса в «Пежо» и поехал на пляж Блокер. Ведя на поводке счастливого и взволнованного Пса, он брёл по дороге над пляжем и наблюдал за толпами молодежи, резвящейся на песке и в воде.

Глава девятая

Глава девятая

1

Пола Друри похоронили поздним утром в субботу. Если быть точным, его тело упокоилось в нише мавзолея. Светская церемония прощания была закрытой, но представители прессы битком набились в маленькую кладбищенскую часовню, где и толкались, пытаясь прорваться к дверям мавзолея.

— Ублюдки! — пробормотал Чарльз Белл.

Помимо Белла, главными скорбящими на похоронах были:

— Алисия Грэм-Друри, бывшая жена покойного, одетая в траурное чёрное и цепляющаяся за руку…

— Тима Эдмондса, продюсера ныне почившего телешоу, сделавшего покойного богатым и знаменитым; Тим был в тёмно-синем и то и дело нервно поглядывал на…

— Марвина Голдшмидта, режиссёра, который казался искренне огорчённым; глаза у него были на мокром месте, и он подставил руку (чтобы поддержать её или себя самого)…

— Карен Бергман, исполнительной помощнице в узкой чёрной юбке и белой блузке; она тихо плакала и время от времени бросала враждебные взгляды на…

— Бобби Анжелу, кантри-певицу, тоже одетую в чёрное: чёрные облегающие брюки в лыжном стиле и чёрный кашемировый свитер с коротким рукавом, и, наконец…

— Джессику О’Нил, облачённую в льняной костюм тёмно-зелёного цвета и прячущую глаза за большими тёмными очками.

Рыжеволосая секретарша тоже была там, рыдая навзрыд. Уильям Маккрори, адвокат Друри, простоял всю церемонию с несчастным видом, на этот раз изменив своему стилю и надев строгий адвокатский костюм. Джеральдо Ансельмо, компьютерный техник, жался позади группы, явно сомневаясь, стоило ли ему вообще приходить.

Никого из родственников здесь не было. Прессе оставалось лишь гадать, была ли вообще у него семья.

Репортёры были настолько сосредоточены на знаменитостях, что не заметили лейтенанта Коломбо из убойного отдела полиции Лос-Анджелеса, стоявшего в самом хвосте толпы в коротком мятом плаще и с сигарой в зубах.

— У нас серьёзные проблемы, надо поговорить, — бросил Белл Тиму и Алисии, когда они выходили из мавзолея. — Я вчера летал к Филу. Как Коломбо раскопал его имя? Ему охренеть как не нравится, что этот лос-анджелесский легавый произносит его имя в связи со смертью Пола.

— Кто мог дать его имя Коломбо? — спросила Алисия. — Мы-то знаем, чёрт возьми, что никто из нас этого не делал. С кем, дьявол его побери, он разговаривал?

Белл через плечо оглянулся на Бобби Анжелу и Джессику О’Нил.

— Он говорит со всеми. Старые подружки…

— А они-то что могут знать? — удивилась Алисия. — Пол не был знаком с Филом. Что он мог рассказать им о нём?

— Не знаю, — буркнул Белл. — Но лейтенант Коломбо спросил меня, знаю ли я имя Фила Склафани. И это, чёрт побери, был не светский вопрос.

— Если будешь говорить с Филом, передай ему, — сказала Алисия. — Передай: пусть остынет! Если я не говорила Коломбо про Фила — а я, чёрт возьми, не говорила, — и ты не говорил — а ты точно не говорил, — значит, он ничего про Фила не знает и просто играет в игры. Я предупреждала тебя насчёт этого Коломбо. Он не так туп, каким выглядит. И не так глуп, как себя ведёт.

— Нет, так, — возразил Тим. — Он ещё тупее.

— На него наверняка давят, — рассудил Белл. — Давят сверху. Пола убили в среду вечером. Сегодня суббота, а у полиции ничего нет. Пол был публичной фигурой. Общественность хочет знать, кто его убил.

— Пресса хочет знать. Это не одно и то же, — заметила Алисия.

— Давление то же самое, или даже хуже, — добавил Тим. — Говорю вам, Коломбо хватается за соломинку.

— Слишком уж близко он за неё хватается, — мрачно отрезал Белл. — Кстати, о птичках…

Коломбо, всё ещё почтительно державшийся в стороне, лишь кивнул троим скорбящим, когда их взгляды встретились. Белл отделился от Алисии и Тима и направился к лейтенанту.

— Лейтенант! Мы так и не договорились об ужине для вас и миссис Коломбо.

— И правда, не договорились, сэр. Но я упомянул об этом жене, и она ждёт не дождётся. Надеюсь, это не проявление неуважения — дымить тут сигарой. Я как-то не подумал. Похороны всё-таки… Но вы, наверное, знаете, как это у меня бывает. Я так погружаюсь в свои мысли, что… Ну… это моя беда. Печальное событие…

— Хорошо, что вы пришли, — улыбнулся Белл.

— Знаете, никогда не угадаешь, что увидишь на похоронах. Я стараюсь держаться подальше и просто наблюдать со стороны, но иногда замечаешь вещи, которые о чём-то да говорят. Люди на похоронах имеют свойство раскрываться.

— И вы увидели что-нибудь сегодня, лейтенант?

— Нет, сэр, не увидел. Жаль только, что нет семьи, правда? Или, может, и не жаль. Некому быть по-настоящему убитым горем.

— Мы с Тимом и Алисией собираемся пообедать, лейтенант. Почему бы вам не присоединиться?

— О, мне кажется, я и так доставил вам всем слишком много хлопот.

— Мы будем рады, — настоял Белл.

— Ну…

— Поехали на моей машине, — предложил Белл. — Я потом привезу вас сюда за вашей.

— О, я не могу так поступить, сэр. Когда водишь такую машину, как у меня, её где попало не бросаешь. Я встречу вас на месте.

— Хорошо. Вы знаете, где находится «Бель-Эйр Кантри Клаб»?

— Да, сэр.

— Ждём вас там, лейтенант. Как можно скорее.

2

— Не понимаю, зачем тебе это понадобилось, — пожаловалась Алисия Беллу, когда они усаживались в лаунже, откуда через огромные раздвижные стеклянные двери открывался вид на первую лунку для гольфа. — Если ты думаешь, что с этим человеком можно играть в игры, ты ошибаешься.

Белл взглянул через зал и увидел Тима, который возвращался из туалета.

— Мы беспокоились, что Тим струсит. А теперь трусишь ты?

— Я рискую очень многим.

— Я уже говорил: главное — не терять самообладания. Это единственный способ проиграть. Коломбо не сможет всерьёз заняться нами, пока не найдёт мотив, а мотив он не найдёт.

— Он уже занялся нами.

— Допустим. Но доказать он ничего не может.

Тим сел за стол.

— Детектив здесь. Я видел, как он толкует с парковщиком насчёт своей колымаги.

— Наверное, просит обращаться с ней бережно.

— Я бы купил у него эту машину, если бы он продавал. Этот старый «Пежо» — коллекционная вещь.

Когда Коломбо, отказавшись сдать плащ в гардероб, подошёл к столику и сел, Алисия сказала:

— Чарльз говорил нам, что ваша машина — коллекционная вещь.

— Ну, насчёт этого не знаю, мэм. Знаю только, что на днях спидометр накрутит сто пятьдесят тысяч миль, а не так уж много машин доживают до такого пробега. Конечно, я за ней ухаживал…

— Может, всё-таки сдадите плащ? — уточнил Тим.

— Хорошая мысль. Но у меня в кармане есть кое-что, что я хочу вам показать.

Он снова достал маленький диктофон и нажал кнопку ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ.

«Привет. Это Пол. Сделай одолжение, набери меня первым делом с утра. Это довольно важно».

Люди за соседними столиками начали оборачиваться, недоумевая, почему они слышат обрывок записи, явно с автоответчика. Некоторые знали Чарльза Белла и узнали двоих его гостей, но явно гадали, кто этот странный коротышка с плеером.

— Кассета Маккрори… — прошептала Алисия.