— Они там всё напутали! — фыркнул Макгиннис, но его жалоба утонула в аплодисментах студии.

Белл в аппаратной спросил Алисию:

— Если он знал, что парня там не было, то зачем позвал его на шоу?

— Ты редко смотришь эфиры, да? — спросила она. — Публика это обожает. Он находит какого-нибудь дурачка, а потом прилюдно его уничтожает. Макгиннис — дурачок грубоватый, но роль свою он сыграл. Пол позволил ему ляпнуть нечто совершенно возмутительное… А потом — БАМ!

— Комическая разрядка, — презрительно предположил Белл.

— Эмоциональная разрядка, — поправила Алисия.

Звонки продолжали поступать. Это была одна из самых популярных частей «Шоу Пола Друри». Идеи, которые шоу не рискнуло бы удостоить приглашением гостя, прорывались в эфир по телефонным линиям. То, как с ними справлялся Друри и его гости, придавало передаче тот самый особый, безумный, развлекательный привкус.

Торонто: «Слушайте. Мэрилин Монро стоила сто миллионов тем, кто владел её контрактом. Кеннеди её убил. Любой, кто потерял такие бабки, прикончил бы парня, из-за которого он их лишился».

Стэмфорд, Коннектикут: «Вы слышали когда-нибудь об Обществе Иллюминатов? Ничего не происходит без их разрешения. Вам стоит почитать об этом».

Тампа, Флорида: «Если бы Бобби Кеннеди избрали президентом в 1968-м, он использовал бы власть, чтобы выяснить, кто на самом деле убил его брата и кто это скрыл. Вот почему его убили».

Чарльстон, Западная Вирджиния: «Сложите вместе мощь мафии, Уолл-стрит, ЦРУ, ФБР, Пентагона, оборонной промышленности и Фиделя Кастро… Они могли убить кого угодно, и им бы ничего за это не было».

Час подходил к концу, и Друри ушел на рекламу. После он подвел итог передачи:

— Мистер Джексон Макгиннис предложил нам новый любопытный взгляд на убийство, который, к сожалению, не выдерживает критики. Как сказал один молодой американский семинарист в Риме, в колледже, где студентам полагалось говорить только на латыни: Haec opinio non tenet acquam — «Это мнение воду не держит». Тем не менее мы благодарны мистеру Макгиннису за то, что он пришёл и поделился своими историями и взглядами. Кто знает? Может, он еще окажется прав.

Обширное исследование мистера Блейка Эмори весьма интересно, как и всегда, и мы признательны ему, равно как и профессору Джону Трэбью, который неизменно достойно представляет ортодоксальный взгляд на убийство Кеннеди.

Мы и сами долгое время работаем над документальным фильмом, основанным на всём том, что мы узнали из этих сорока восьми часовых программ. Мы используем компьютер для обработки огромного массива материалов, и я планирую к самой тридцатой годовщине трагедии выпустить шоу иного рода — с кадрами и комментариями, которое, возможно, навсегда изменит наш взгляд на убийство президента Джона Ф. Кеннеди.

Завтра вечером наша тема — курение: так ли оно вредно, как говорят, и какие требования некурящие вправе предъявлять курильщикам. Нашими гостями будут Главный санитарный врач США, мистер Стюарт Милликен из Института табака и Рене Лорентан, всемирно известный эксперт по социальному поведению.

А до тех пор… не забывайте… ДУМАТЬ СВОЕЙ ГОЛОВОЙ! С вами был Пол Друри… ДОБРОЙ НОЧИ! 

 Глава вторая 

 Глава вторая 

1

Едва погас красный глазок камеры, Друри сорвал с лацкана микрофон, пружиной вылетел из кресла и покинул площадку, не удостоив ни кивком, ни взглядом ни гостей, ни съёмочную группу. Он нёсся прочь из студии по бетонному коридору к своей гримёрке, на ходу сдирая с себя галстук.

Влетев внутрь, он захлопнул дверь и принялся скидывать одежду. Пол пинком отбросил чёрные лоферы от «Гуччи», одновременно стряхивая с плеч пиджак. Вещи летели куда попало — на диван, на пол: костюм, рубашка, трусы, носки… Совершенно голый, он рванул стеклянные створки душевой кабины. Тело его лоснилось от пота. Пот сбегал по коже ручьями. Он с нетерпением ждал, пока вода прогреется хотя бы до состояния «чуть теплее ледяной», и, как только поток стал терпимым, шагнул под хлещущую струю, задвинув за собой стекло.

— Ор-р-рх! — отфыркивался он, подставляя лицо под воду. — Ии-су-се! Пф-ф-ф! Ух-х!

Дверь гримёрки распахнулась. На пороге возникла миниатюрная девушка с высоким стаканом в руке; лёд и сельтерская заполняли его почти до краев, оставляя место лишь для капли виски. Она подошла к душевой, приоткрыла створку и протянула Друри напиток. Он перехватил стакан левой рукой, правой сцапал девушку за запястье и, удерживая, наполовину затащил в кабину, жадно целуя её в губы.

— Карен! О боже!

Когда он разжал объятия, одежда на ней промокла, волосы тоже намокли, а на полу расплылась лужа.

Друри запрокинул голову и залпом наполовину осушил стакан. Он перевёл дух, допил остальное и вернул ей пустую тару.

Она отнесла стакан на гримёрный столик, схватила с полки полотенце, вытерла лицо и волосы. Закончив с этим, Карен принялась собирать разбросанную одежду Друри. Делала она это с опаской, брезгливо касаясь вещей: даже серый костюм насквозь пропитал его пот.

Карен Бергман занимала в «Пол Друри Продакшнс» должность весьма туманную. В титрах она значилась как «помощник мистера Друри». Она выполняла роль секретарши, немного печатала, бегала по бесконечным мелким поручениям. По сути, она получала деньги за то, чтобы всегда быть под рукой и исполнять любые его прихоти. Наедине она звала его Полом, на людях — мистером Друри.

Выпускница актёрского факультета Калифорнийского университета, она в свои двадцать семь всё ещё надеялась получить драматическую роль, желательно в сериале. Однако её экранная карьера ограничивалась эпизодами в массовке, где ей доверяли не больше пары реплик. Когда Друри заприметил её и предложил эту работу, она трудилась «девочкой на занавесе» в утреннем игровом шоу. Обязанности её сводились к ношению тесной чёрной юбки и туго натянутой на груди белой блузки; по сигналу она выплывала на сцену и дёргала за шнур, открывая выигранный приз, — всё это под визг удивления и восторга, если сам участник визжал недостаточно убедительно. Себя она именовала «Ванной Уайт третьего разряда».

В «Шоу Пола Друри» Карен играла роль той самой блондинки, которая выходила прикрепить микрофоны гостям. А ещё она выносила боссу свежий виски с содовой, если требовалось. Иногда он наклонялся и чмокал её в щёку прямо в кадре. Публика же, похоже, принимала это за тёплый отеческий жест.

Чёрная юбка и белая блузка перекочевали за ней и сюда. Друри любил этот наряд, и она носила его с минимальными вариациями и в кадре, и за кулисами. Юбка оставалась узкой, но уже не настолько, чтобы заставлять хозяйку семенить неестественной походкой, как на игровом шоу. Волосы Карен были осветлены, глаза — голубые, черты лица — правильные, без единого изъяна. Фигура, разумеется, сногсшибательная — компактная, учитывая её рост не больше метра шестидесяти. Друри как-то заявил ей, что она добилась бы большего успеха как актриса, найдись в ней хоть что-то неправильное — хоть какая-то мелочь.

***

Марвин Голдшмидт коротко стукнул в дверь и вошёл.

— Magnifique! — провозгласил он.

— Вы залили Макгинниса светом по самое не хочу, мать вашу! — прорычал Друри из душа. — Он сиял так, будто на него снизошла благодать небесная и он вот-вот полезет наверх по лестнице Иакова.

— Я тоже так подумал, — согласился Голдшмидт, — но осветитель упёрся, и, должен признать, мониторы выдавали нормальную картинку. В эфир сигнал ушёл чистым. Пересвет был виден только в студии.

— Ну, раз ты так говоришь… Глянь запись, убедись.

— Сделаю, — кивнул Голдшмидт.

Тим и Алисия вошли без стука.

— Картинка была хорошей, — бросил Тим.

Алисия опустилась на диван. Она молчала. Лишь на мгновение женщина вперила тяжёлый, осуждающий взгляд в мокрую блузку Карен, сквозь которую просвечивал лифчик. Карен перехватила этот взгляд и ответила своим — с вызовом.

Друри распахнул дверь душевой и предстал перед продюсером, помощником продюсера, режиссёром и ассистенткой — мокрый и совершенно голый. Карен протянула ему полотенце, и он начал вытираться.

— Народ работает над этой табачной историей? — спросил он Тима. — Всё по плану?

— По плану, — подтвердил Тим.

— Ну, проследи, чтобы всё было сделано на совесть. Когда я приду завтра днём, мне нужен полный брифинг, без всякого дерьма и халтуры. Я был на Дили-плаза, когда застрелили Кеннеди, но я не стоял рядом с сэром Уолтером Рэли, когда тот открыл табак. Парень из Института придет подготовленным, у него все факты будут разложены по полочкам, он отобьёт любой вопрос. Я должен быть готов не хуже. Сегодня без сна.

— Ты переходишь границы, Пол, — заметила Алисия.

— Отоспятся завтра вечером, когда мы выйдем в эфир, — отрезал Друри, энергично растираясь большим белым полотенцем. — И пусть дрыхнут хоть до понедельника. В пятницу у нас Ширли Маклейн, там мне исследования не нужны. Это разговор «за жизнь», я справлюсь, имея на руках лишь краткую биографию, но завтрашний эфир мы обязаны подготовить очень дотошно.

Карен подала ему тёмно-синие плавки; он шагнул в них и натянул на бёдра. Мокрое полотенце полетело в лужу возле душевой кабины.

— Мы утвердили то шоу про таблетки для аборта? — спросил Тим.

— А что мне остаётся? — пожал плечами Друри. — Наш бизнес — отделять факты от вымысла. Главное, убедись, чёрт возьми, что мы сохраняем нейтралитет. И не зовите на это шоу никаких старых пердунов! Два гостя или четыре. С научным весом. Поровну с каждой стороны. Ясно?