– Какая же ты жалкая, – с намеренно усиленной брезгливостью сплюнул на снег Фарлоу. – И как только таких дохляков в ФБР берут?

Он отвернулся к снегоходу, а я продолжила имитировать рвотные позывы, дожидаясь оптимального момента, которого, в итоге, долго ждать не пришлось. Как только мой похититель предпринял свою первую попытку завести снегоход без бензина в баке, я сделала выпад и, ударив противника ногой под колено, заставила его осесть.

С этого момента счёт пошёл на секунды. Сделав захват его шеи сзади, я практически сразу осознала, что в таком состоянии у меня не хватит сил бороться с противником подобной комплектации, что означает, что прежде чем он превзойдёт меня в силе, мне необходимо успеть лишить его оружия – только оно сейчас способно спасти мне жизнь и пошатнуть весы превосходства в мою сторону.

Левой рукой схватив парня за волосы и резко откинув его голову назад, правой рукой я потянулась за пистолетом в его левой руке и… Выхватила его!

Я выхватила его!..

Но уже в следующую секунду, услышав за своей спиной разъярённый хрип, я обрушилась под тяжёлым весом противника в глубокий, обжигающий голые участки тела сугроб белоснежной лавы. Фарлоу попытался схватить меня за волосы, но вместо этого в его руке осталась только моя окровавленная шапка: всё это время казавшаяся мне обузой, она неожиданно преподнесла мне три жизненно важных секунды, в течении которых я успела перевернуться на бок и отбросить пистолет как можно дальше – у меня не было шансов на то, чтобы выстрелить под таким углом с попаданием в цель.

Я намеренно целилась в реку и я попала в неё. Вот только я не была уверена в том, что этого достаточно, что пистолет не остался на мелководье и что теперь моему противнику его не найти.

Соскочив с задыхающейся меня, Фарлоу бросился к реке, я же, не теряя ни секунды, бросилась в противоположную от него сторону. Будь я в своих силах, не пульсируй у меня голова от боли и не заплетайся мои ноги, я бы бросилась прямо на своего противника, я бы не оставила ему ни единого шанса на возможность меня сокрушить, но я была серьёзно ранена, возможно даже слишком серьёзно, чтобы меряться силами с парнем, при сложившихся условиях явно превосходящим меня в силе.

Предположительно я побежала к лесу, но я не была в этом уверена: снегопад усилился настолько, что лес, который должен был быть не более чем в пятидесяти метрах прямо передо мной, сейчас невозможно было рассмотреть – белоснежная пелена повисла между мной и всем миром.

…Ещё никогда бег не давался мне с таким трудом. Я никак не могла понять, заплетаются ли мои ноги потому, что у меня кружится голова, или это не голова моя кружится, а кружится беспощадная стая колких снежинок вокруг меня, обжигающих мои горячие щёки, и ноги заплетаются сами по себе, из-за безжалостно глубоких сугробов, в которые они попадают, как в капканы…