Секунда - и она исчезла. Поезд полным ходом подходил к Берлину. Дурке глядел в окно на Грэс Вестингауз, тщетно стараясь высвободиться от прищемившей его двери. Грэс Вестингауз глядела мимо Дурке на летевшую внизу насыпь, на серые домики предместья, на телеграфную проволоку, на птиц, на пыль, на ветер.

15. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ МАСТЕРСКИЕ ЗАПАДНОГО ПРЕДМЕСТЬЯ

15. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ МАСТЕРСКИЕ ЗАПАДНОГО ПРЕДМЕСТЬЯ

- Любезные сестры и братие! - надрывался человек пасторского вида, в пасторской шляпе, с пасторским носом. - Достолюбезные! К чему такое напрасное оскорбление! Я секретарь пацифистского общества! Я не агент… Я добрый лютеранин!

- Уйдите, пока целы, - хмуро пробормотал старший мастер, - какого черта вы нам нужны, когда мы два месяца не получали жалованья!

- Не надо быть материалистом, надо быть добрым немцем. Моя брошюра стоит всего два пфеннига. За два пфеннига двадцать четыре страницы мелкого шрифта. Любезные сестры и братие, - вот она, голубая обложка… «Гиена в овечьей шкуре, или Военные замыслы болыпеви…….

- Вон!

Пасторская шляпа кувырнулась в воздухе. Человек пасторского вида присел на корточки.

- Достолюбезные… Удержитесь! Даром. Брошюра продается даром, в убыток правительству. Каждый получит целую. Раз, два…

Но тут он был схвачен в охапку, вынесен за пределы железнодорожных мастерских и посажен в корзину с голубыми брошюрами, как раз под самый водосточный кран.

- Уф! - произнес старый рабочий, покончив с означенной операцией. - Можно прямо-таки взбеситься. Что ни день, то выносишь ихнего брата на собственных плечах. Не мешало бы нам стряхнуть его разок в паровой котел.

Между тем человек пасторского вида с глубоким вздохом вылез из-под крана. Оглянувшись кругом, он поднял свою шляпу, щелкнул ее и тотчас же вытащил из нее дамский чепчик. За чепчиком последовала длинная юбка, потом фартук, а потом и вся шляпа, вытянувшись куполообразно, превратилась в приличный ручной сак.

Человек облачился в чепчик и юбку, наложил сак доверху голубыми брошюрами, а затем, опасливо оглянувшись, распределил все остальное количество между старыми паровозными трубами, ящиком с опилками, дверной щелью и пойлом для цепной собаки. После чего мирно проследовал в женскую ремонтную мастерскую, помещавшуюся напротив.

Он не успел еще пересечь двора, как заметил подозрительного тонконосого человека с перепачканными глиной коленками, крадущегося вдоль забора, не сводя с него глаз. Это ему не могло понравиться, решительно не могло понравиться. Он ускорил шаги и юркнул в мастерскую.

Две дюжины работниц были заняты мытьем и чисткой котлов. При виде его они остановились.