Латинские слова проникали в считалки европейских народов прежде всего под влиянием школьного и университетского обучения латыни и из воспринятой на слух католической службы[180]. Отсюда, в частности, обилие сакральной лексики (деус, доминус и др.) и постоянное поминание грамматики.

Так, например, латинское dominus находим в немецкой считалке:

Это же слово без труда опознается и в польском тексте:

Публикуемые нами восточнославянские считалки дают множество вариантов народно-этимологического осмысления слова dominus: думанэ, думанэк, туманэ, до мене и др. Аналогичным образом слово грамматика - граматики, хроматики, грамманики и др.

Осмысляя в целом заумный язык считалок, можно наметить две противоположные тенденции. Первая — к обессмысливанию текста: слово здесь только звуковой комплекс, заполняющий определенную ритмическую позицию. Характерно, что даже реальные слова, втянутые в пространство заумной считалки, начинают восприниматься как бессмысленные сочетания звуков (например, в наших текстах — блин, бокс, жаба, клин, куль, лики, лыки, маки, пики, раки, тики, торба, тюль).

И вторая, противонаправленная тенденция — к семантизации заумного языка: в конечном счете каждый звуковой комплекс стремится к тому, чтобы стать полнозначным словом, как правило, именем. Например, в считалке «Эники-беники ели вареники...» эники-беники предстают как некие одушевленные персонажи. Много таких примеров можно найти в собрании Г. С. Виноградова: Ехал чичик через мост (№ 265), Тулик-мулик сел на баню (№ 308), Эна-бэна, где ты был? Я на речке хвостик мыл (№ 318), ср. в нашей публикации: Дюба — маленький народ (№ 41), Флёнус вышел вон (№ 15).

Г. С. Виноградов справедливо отмечал, что заумь часто представляет собой «почти слова», причем в одних случаях это «бывшие слова... уже утратившие смысловое содержание», а в других — «слова в потенции»[183]. Сопоставление разных вариантов заумного слова позволяет, как правило, выявить его прототип — слово того же или некоего чужого языка, однако отношения вариантов и прототипа могут быть истолкованы двояко: заумное слово или искажение прототипа, или его анаграмма[184].