В тот день зарядил я свою "тулку”, перепоясался патронташем, сунул в карманы бушлата бутерброды, походную аптечку, привязал болотные сапоги к заднему сиденью мотоцикла — и в путь. Отъехал километров двадцать от границы, мотоцикл — в кювет, натянул на ноги сапоги и вошел в плавни. Устроился в засаде, жду уточек.
За спиной у меня осталась дорога, по которой я приехал, слева впереди — экскаватор, стоящий на небольшой искусственной дамбе.
Тишина, шелестит камыш… но что такое — слышу какие-то стоны! Прислушался: человек вроде. Камыш, он ведь как проводник звука работает, переносит их сквозь себя как по трубе. Опять прислушался — так и есть, звук со стороны экскаватора.
Первая мысль была банальная и пошлая — наверное, экскаваторщик напился с вечера, а к утру ему холодно стало, стонет во сне, бедолага.
Иду в сторону экскаватора, только сапоги — чавк-чавк. Минут через двадцать дошел до машины. Тут как раз солнце выглянуло, небо просветлело — и тут меня в холодный пот бросило от неожиданности: вижу, на плавающей «лепешке» из старого сбившегося камыша — лежит жутковатого вида человекообразное существо. Черно-коричневого цвета тело, маслянистое какое-то, длинные, грязные, спутавшиеся волосы, борода до пупа, вся в зеленой тине; существо это с ног до головы было облеплено пиявками… А правая рука его (это был мужчина, абсолютно голый] вся в крови, и кровь сочится через камышовый островок в воду. Стонет — больно…
Я подхожу ближе, но на всякий случай взвел курки. Вижу — глаза у него все в красных прожилках, какие-то больные, мутные, страдальческие. Несладко "водяному”… Потом он вдруг словно очнулся и обратился ко мне: что-то то ли забулькал, то ли заквакал. Приподнял здоровую руку, показывает на рану, и тут меня снова в пот бросило: гляжу, а между пальцев у него перепонки, как у утки или лягушки. Потом он своими пальцами перепончатыми на экскаватор показывает и что-то свое булькает, будто пузыри под водой пускает. Тут я догадался, что накануне, во время мелиоративных работ, его зацепило ковшом и поранило, вот он и жалуется по-своему.
Подошел я к нему, достал полевую аптечку, сделал человеку-амфибии укол от столбняка — он даже не вздрогнул, очистил ему раненую руку от пиявок, перевязал руку повыше рваной раны жгутом. Вижу, кивает головой, благодарит. Я ему вколол несколько кубиков глюкозы. Через несколько минут он почувствовал себя лучше, сел на камышовом островке, вытащил ступни из воды и тут я увидел, что ноги у него как ласты — большие, перепончатые.