Крестьяне не выходили на поле без меча и запряженных лошадей, чтобы скрыться в случае опасности. Завидев на горизонте всадников, они оценивали свои шансы: если были в состоянии отразить нападение, начиналась битва; но если турки превосходили их числом, крестьяне скакали прочь, опасаясь, что враги угонят их в рабство.

IV

Семейство Надашди обменяло и продало несколько своих замков, чтобы сохранить поместье в Чейте. Некогда этот замок принадлежал Матиашу Корвину и Максимилиану II Австрийскому; последний уступил его Ференцу Надашди за 86 тысяч австрийских флоринов. Приблизительно в то же самое время семейство приобрело еще 17 замков и деревень.

Замок в Чейте, воздвигнутый еще в XIII веке, всегда принадлежал короне Венгрии и Богемии. До Надашди владельцем его был советник императора граф Оршаг. А после смерти Эржебет Батори Чейте перешло в собственность ее детей. Позднее королевская семья продала замок — заодно с Беко-графу Эрдоди за 210 тысяч флоринов. В 1707 году его заняли войска австрийского императора, но ненадолго. В 1708 году он оказался в руках мятежного Ференца Ракоци.

По традиции для свадебных торжеств выбирали самое красивое и самое удобное место. Лека и Чейте, находившиеся в гористой местности и практически неприступные, мало подходили для подобного праздника. Поэтому все приглашенные отправились в Варанно, расположенный на краю равнины. Именно здесь 8 мая 1575 года была отпразднована свадьба Ференца Надашди и Эржебет Батори. Свершилось событие, которое было предопределено ей судьбой в день появления на свет. Эржебет в ту пору не исполнилось и 15 лет.

Стояла дивная весенняя погода. В эту пору крестьяне из деревни тоже справляли свадьбы. Девушки, украшенные цветочными венками и желтыми бусами, танцевали, образовав круг в виде солнца. В своих песнях они воспевали девичью красу: «Знай: ты рождена не женщиной земной, ты явилась миру из росы розы в Троицын день».

Девушка в замке Варанно, замершая в ожидании, ничем не напоминала розу в Троицын день. Как, впрочем, и любой другой цветок. Среди знатных дам Венгрии в то время было не принято скрывать естественный цвет лица под румянами. Эржебет была в белоснежном одеянии, отделанном жемчугами. Белизну ее кожи оттеняли темные волосы и огромные черные глаза. Во взоре Эржебет сквозила гордыня, словно тлеющие угли, готовая вспыхнуть в любой момент. В то утро у нее нашлась бы сотня поводов, чтоб разразиться очередным приступом гнева, пока фрейлины суетились вокруг госпожи, поправляя огромное подвенечное платье. Этот невероятных размеров наряд не вполне был венгерским и в то же время не вполне восточным по стилю. Среди жемчужных ромбиков вздымались атласные бугорки. Жемчужины покрупнее — в виде сережек и украшений на поясе — делали невесту еще краше. Накрахмаленные серебристые рюши подчеркивали бездонную глубину черных глаз юной невесты.