Несмотря на то что роскошь была привычна для Эржебет Батори, поездки в Бичевар каждый раз производили на нее глубокое впечатление. Приглашения, которые она принимала, распространялись также и на всю ее семью.

Герцог, будучи отцом нескольких дочерей, специально построил замок подходящим для свадеб. Его главной особенностью была бальная комната — высокое и очень просторное помещение с множеством окон. На первом этаже располагался обширный зал с голыми каменными стенами, балки здесь были выкрашены яркими красками в итальянском стиле, стены задрапированы бархатом с красными узорами. В одном конце зала помещался длинный стол, вокруг которого были расставлены скамьи с разложенными на них подушками. Спальни были маленькие, за исключением свадебной комнаты, где друг напротив друга располагались два камина и посередине — огромная кровать под балдахином с плотно закрывающимися занавесями. В этой комнате, несмотря на огонь, полные свечей канделябры и разложенные по полу медвежьи шкуры, всегда царил холод.

Комната, которую занимала Эржебет, также была просторна и холодна, а свет был такой слабый, что она с трудом видела свое лицо, накладывая перед зеркалом косметику.

Исторические хроники Венгрии сохранили детальную запись расходов на свадьбу Юдит Турзо, которая собрала несколько сотен гостей, живших в замке девять месяцев в ожидании рождения первого ребенка. Шумные застолья прерывались медвежьей охотой, днем проводились турниры. Соревновались в меткости стрельбы из арбалета, играли в мяч, а вечерами — в шахматы.

Ничего из этого не интересовало Эржебет Батори. Иногда ранним утром она уезжала поохотиться, позавтракав теплым хлебом, который макала в горячее крепкое вино, приготовленное с сахаром, гвоздикой и корицей.

Возвратившись в замок, она усаживалась перед зеркалом за столик для туалета, доставала свои богемские опалы, жемчуг и гранаты, шпильки для волос и цепочки из золотых шариков и эмали. Она еще не успела разделить свои драгоценности между детьми, только подарила кое-что Анне, старшей дочери. Фрейлины, прислуживавшие графине с особой осторожностью, приносили ей маленькие горшочки с притираниями для тела, обветренного налесном воздухе.

Она подводила глаза жирной сажей из жженой скорлупы лесных орехов и натирала свои изогнутые губы красной краской. Теперь Эржебет была готова выйти в праздничный зал, где столы уже были покрыты скатертями с золотым шитьем. Турзо окидывал ее задумчивым взглядом. Возможно, перед тем как герцог женился второй раз, у них был роман, конец которому положила любовь Дьердя Турзо к своей жене. Он обменивался с Эржебет короткими письмами на венгерском и немецком языках, приглашал ее в свой дом в Вене. Неизвестно, принимала ли она его приглашения, но зато известно, что она звала его к себе в Чейте и он приезжал туда.