Работу контрразведчика можно сравнить с постановкой диагноза пациенту опытным врачом. И в том и в другом случае есть результаты обследования, на основании которых необходимо принять решение относительно наличия или отсутствия заболевания. В самом простом случае оперативник должен сопоставить те признаки, которые свидетельствуют в пользу возможного шпионажа (террора, саботажа, политического экстремизма) в действиях объекта с теми, которые говорят против такового. Андрей Петрович Фролов поясняет это в своей книге на таком простом примере – в котором, помимо точного холодного расчета, он обнаруживает и свою страсть к футболу.
Оперработнику поступила сводка негласного наблюдения о том, что установленный сотрудник ЦРУ Джонс из числа персонала посольства США в Москве имел краткую встречу (контакт) с инженером оборонного предприятия Ивановым в перерыве футбольного матча около памятника Ленину на стадионе в Лужниках. Контакт произошел по инициативе Джонса, который попросил у Иванова прикурить. После этого Джонс на футбол не вернулся и уехал в посольство. Иванов вернулся на футбольный матч, не обнаруживая признаков нервного возбуждения.
Возникает вопрос: была ли встреча шпионским контактом или нет? В пользу первой версии говорят следующие факты: а) Джонс – установленный кадровый разведчик; б) контакт произошел в легко запоминающемся месте и в характерное время, что может свидетельствовать о его заведомой обусловленности; в) Джонс на футбол не вернулся и уехал в посольство, что может свидетельствовать о получении им шпионских материалов, которые опасно держать при себе.
А вот признаки, которые говорят не в пользу шпионской версии: г) на Иванова не было компромата, за границу он не выезжал; д) встреча произошла на виду у всех без каких-либо маскировочных мер предосторожности; е) Иванов во время контакта и после него вел себя обычно, без признаков нервного напряжения и попыток обнаружить за собой «хвост». Это обстоятельство существенное, и контрразведчики придают ему немалое значение, поскольку известно, что «шпионаж – опасное занятие, и нервы шпиона напряжены до предела».
Таким образом, взвесив все за и против, оперработник в данном случае может склониться ко второй версии. Однако неожиданно ситуация усложняется тем, что на оборонном предприятии, на котором работает Иванов, обнаруживается утечка секретной информации за границу. А это резко увеличивает вероятность оценки данного контакта как шпионского. Но вот проверкой установлено, что среди тысячи инженеров, работающих на предприятии, Иванов к данной информации не имел прямого доступа – вероятность шпионской версии вновь снижается.