Но такой подход становится все более уязвимым не только из‐за непрерывного развития интернета и новых медийных технологий, благодаря которым наружу прорывается больше несогласных голосов, чем это возможно на массовом государственном телевидении, но и потому, что растет поколение, для которого цифровая среда – родная стихия, которое черпает сведения почти исключительно из нее и на их основе формирует свое мнение. А ведь никому из оппозиционеров не удалось завоевать среди обитателей этой среды такой популярности, как у Алексея Навального. Когда Навальный только начинал кампанию по борьбе с коррупцией, он был известен прежде всего как блогер, как его в то время обычно и называли. Будучи юристом по образованию, он мог проводить сложные расследования, выявляя случаи злоупотребления государственными средствами среди нефтяных предприятий, авиакомпаний и отдельных политиков. Но именно благодаря своему умению вести дискуссию в интернете он смог добиться гласности, привлечь необходимое ему внимание к случаям, которые он разбирал, и заставить правящую элиту реагировать[1451].

Когда государственные каналы все чаще стали просто транслировать точку зрения Кремля на происходящее в стране и за рубежом, онлайн-медиа, в том числе социальные сети, оказались более надежными источниками новостей – в них присутствовал критический взгляд. По словам одного журналиста, «в России… самые интересные политические и идеологические баталии, коррупционные скандалы и расследования, аналитика, а порой и новости проходят в Facebook, а также в других интернет-сервисах», а «значимость блогеров YouTube с миллионами просмотров и подписчиков вполне сопоставима со значением сайтов СМИ, а нередко и превосходит их, поскольку они предоставляют уникальный контент, наличием которого не могут похвастаться массмедиа»[1452].

Активность Навального в сети как лидера оппозиции резко возросла в период предвыборной кампании 2011–2012 годов, когда решение Путина вернуться в Кремль и повсеместные нарушения на выборах спровоцировали общественные демонстрации такого масштаба, каких Россия не знала со времен попытки государственного переворота при Михаиле Горбачеве в 1991 году. Не случайно его звездный час совпал с пиком популярности социальных сетей: когда медиа, предназначенные для публикации пространных текстов, вроде LiveJournal уступили место рассчитанным скорее на визуальное восприятие и требующим меньше усилий площадкам, таким как Twitter, Instagram и YouTube, аудитория Навального с десятков тысяч человек увеличилась до десятков миллионов. Так, Артемьев отметил: «Перенос тяжести с текста на видео позволил резко повысить охват аудитории. В пору ЖЖ Навальный и мечтать не мог о более чем десяти миллионах посетителей, как теперь в случае особенно удачного ролика. Формат YouTube позволяет не только вести свою передачу, поддерживать онлайн-общения со зрителями, но и распространять созданные фильмы»[1453].