Вспомнилось, как в институте с нами учились немцы из ГДР. Хорошие ребята, но домой их пригласить было нереально: дедушка погиб в войну, не стоило. Папа никому ничего не забыл и был достаточно вспыльчив. Его мало что могло удержать, а политкорректности в стране не было, и в народе ходила фраза, что «надо было немцев всех перебить». Многие помнили, как та война по стране прокатилась. В Германии на Сталина молиться должны, что немцы там еще есть. По большому счету, им не пытаться говорить с нами с позиции силы нужно, как их министр обороны сдуру ляпнула, а понимать, что они там все в кредит живут и долг вовек выплачен не будет. Что до трофеев, о которых они теперь любят вспоминать, их не все брали.

Дед по маминой линии, полковник, военный строитель, принимал по репарации Саксонские фарфоровые заводы, мог вывезти оттуда хоть все. Купил он в заводской лавке половину чайного сервиза, на которую у него денег хватило, для бабушки, дочки дореволюционного богача, с хорошим вкусом. Когда же немцев из Пруссии выселяли, где дед гарнизоном Пилау командовал, и они имущество распродавали, машину он ей не дал, чтобы на аукцион ехать. Забрал из штаба СС, где они с семьей размещались, напольные часы, метлахскую вазу с блюдом, пару супниц, чтоб было из чего суп хлебать, и овчарку из местного питомника, породистого ушастого Джека – подростка-щенка, который до конца 50-х жил в семье и отличался тем, что на звук немецкой речи реагировал однозначно: летел к горлу – убивать. И реакция такая в стране у очень и очень многих осталась. Разве что у Путина она не такая…

Довелось проездом быть в Германии в начале 90-х. Потом до самых 2000-х не было никакого желания. Но прихотливы дорожки еврейской общественной деятельности – в начале 2000-х туда попал и бывал достаточно часто. Полюбил берлинские парки, музеи и зоопарк, в который заходил каждый раз, бывая в городе. Познакомился с немцами, которые не вызывали желания их пристрелить, как только открывали рот. Бывал на их приемах, принимал в Институте Ближнего Востока чиновников и дипломатов из Германии. А после как отрезало. После того как посол ФРГ в России на приеме, посвященном объединению Германии (!), высказался насчет Крыма, со своим мало кому интересным, кроме тогдашней и теперешней нашей оппозиции, мнением о недопустимости изменения границ в Европе, а потом еще и Меркель ляпнула, что нельзя там было проводить Парад Победы…

Ноги с тех пор не было в немецком посольстве. Никаких контактов больше у института не было с их дипломатами – отказывались их принимать на любом уровне. Нет больше такой страны, Германии, для автора, пока они санкции против России не отменят – полностью, без исключений и условий. А уж теперь, когда они нам еще и хамить стали в жесткой форме… Не говоря о том, что Берлин и его соседи по Евросоюзу держат на постсоветском пространстве в качестве партнеров такую сволочь… От прямых наследников неонацистов в Прибалтике до бандеровцев на Украине. Кто это, если не потомки сателлитов Третьего рейха, прибившиеся к рейху Четвертому? Так что ни по Меркель, ни по немецким «зеленым», ни по всем прочим германским партиям для нас сегодня нет разницы. АДГ – не исключение. Хотят говорить – будем говорить с кем угодно. Не хотят – не будем. Просто очень уж надоело брать их Берлин. Хотя, если придется, чего ж его не взять. Не в первый раз. Приспособились уже.