Едва ли не главная проблема, существующая у современного политического класса Израиля, – суетность. В частности, то, что на помянутые четвертые выборы эта страна идет, помирая со смеху сама над собой, – следствие маневров ее премьера, Биби Нетаньяху, увернуться от тюрьмы по обвинениям в коррупции. Поскольку он уверен, что если он правильно схимичит, назначит кого надо и не назначит кого не надо, то процессы, начатые против него, замотает и обнулит чисто процедурными методами. Так ли это, Б-г весть, и зачем такое счастье кому-то в этой стране, кроме его жены и сына, – тоже, но результат налицо. И этот шмок по нынешним временам – наиболее видный деятель израильских правых, самого многочисленного отряда политиков этой страны, за которых голосует большинство избирателей. Что говорить о левых и центристах, у которых лидеров вообще нет, а те, что таковых изображать пытаются, – это в лучшем случае набор недоразумений. И тут невольно вспоминается покойный Шимон Перес, который был, пожалуй, последним из могикан в этом самом левом лагере.

Его довелось знать лично, и неплохо. Интриган был еще тот. Выиграть выборы в принципе был неспособен, но на высших должностях в Израиле оказывался постоянно и на некоторых из них был очень неплох. При этом амбициями обладал невероятными, несмотря на свои годы, и до самого конца баламутил израильское политическое болото так… Вспоминается, как уже за 90 (!) он, будучи президентом Израиля, объявил, что по окончании каденции вернется в политику и будет баллотироваться в кнессет во главе одной из израильских политических партий. Что-то подсказывало, что ею не были бы ультралевый МЕРЕЦ, партия восточных традиционалистов ШАС или правый блок Ликуд-Бейтейну. То есть, конечно же, от Переса и не того можно было ожидать, но тогда у него был лучший выбор: Авода, с которой была связана вся его биография, или созданная его вечным соперником Ариэлем Шароном Кадима, в которую он на старости лет, потерпев неожиданное поражение в этой партии от попавшего туда волею случая профсоюзного лидера Переца, и перешел. А то и блок из двух.

Именно на примере Шимона Переса можно понять, как работает израильская демократия и как она дошла до такой жизни, как сегодня. Те же помянутые две партии: Авода и Кадима. Их тогдашние лидеры были не так чтоб очень плохи: в конце концов, до кнессета они же добежали. Но и не так чтобы очень хороши. И если их последней надеждой на возвращение избирателей оказывался Перес, понятно было, что левоцентристскому лагерю в Израиле у власти не бывать. Что, с точки зрения автора, само по себе было неплохо. По крайней мере, судя по всему, что этот лагерь за последнюю треть века успел наворотить, во главе с тем же Пересом. Другое дело, что Шимон Неудержимый, Шимон Вечный, Шимон Непререкаемый и, как он явно верил, Не Ошибающийся Никогда, сказал тогда какие-то слова насчет того, что он хотел бы быть «главным министром иностранных дел» Израиля. И тут действительно была проблема. Не в том, что у страны не может быть двух, трех, пяти или ста двадцати пяти министров иностранных дел. Хотя, конечно же, в Израиле и не такие чудеса бывают.