Таким образом, именно российские феминистки впервые открыто стали защищать право женщины самостоятельно распоряжаться своими репродуктивными способностями. Среди них – плеяды женщин-врачей, активно выступавших с трибун известного Пироговского съезда, на котором поднимался вопрос о контроле общества над рождаемостью. Ярый противник абортов и контрацепции, врач, в прошлом народоволец, эсер С. Елпатьевский писал об этих женщинах: «И на Пироговском съезде, и на съезде криминалистов участвовали женщины наиболее интеллигентные, так сказать, отобранные женщины и, нужно думать, не первой юности. И нет основания думать, что то были какие-то изуверки, женщины с извращенными чувствами, – то была, несомненно, женская интеллигенция, до известной степени защитница женских интересов»[1406]. Либеральные феминистки, под определенным влиянием теории неомальтузианцев, полагали, что на смену идей «сознательного материнства» придет репродуктивная свобода женщины. В это же самое время на Западе идеи легализации абортов и распространения контрацепции встречали осуждение со стороны врачебного сообщества. По мнению российских феминисток, женщина из «родильного аппарата», «орудия половых наслаждений мужчин» должна была стать свободным субъектом общественных отношений. Правда, в большинстве своем, они не предлагали форм так называемого разумного ограниченного материнства, считая это делом будущего. М. И. Покровская выражала надежду, что наука укажет возможные способы на пути к расовой гигиене через ограничение деторождения.
Итак, в России в начале XX века сосуществовали две противоборствующие концепции идеалов материнства. С одной стороны, идея о свободном, контролируемом материнстве, возможности женщины, которая является матерью, осваивать иные, кроме материнства, горизонты общественной деятельности. С другой стороны, концепция всепоглощающего материнства, в основе которой – исключительно репродуктивные половые отношения и полнейшая нацеленность женщины на осуществление заложенной природой биологической функции, социальная же составляющая ее деятельности должна была выражаться в воспитании достойных граждан.
Зарождение социалистической концепции материнства
Критично восприняли идею «сознательного материнства» представительницы радикального феминизма. Следует отметить, что концепция материнства в рамках марксистской теории не получила широкой трактовки[1407]. Отмечала этот факт и Н. Л. Пушкарева: «Практически все теоретики марксизма (за исключением деятелей „второго ряда“ и, к тому же, женщин в частности – А. М. Коллонтай) отводили женщинам пассивную роль, рассматривая их в качестве „страдалиц“, которых надо спасать, либо (если речь шла о представительницах „эксплуататорских классов“) – в качестве получательниц неких выгод, которых добились мужчины»[1408]. Фактически единственной создательницей социалистической концепции материнства в дореволюционной России явилась Александра Михайловна Коллонтай. Непосредственное обращение А. М. Коллонтай к материнской теме было продиктовано тем, что социал-демократическая фракция Государственной думы поручила ей разработать законопроект об охране материнства. При этом некоторые зарубежные исследователи склонны считать, что материнская тема была центральной в теоретической и практической деятельности Александры Михайловны[1409].