Поэтому, учитывая, что и экономика СССР была не более жизнеспособной, чем экономика стран Восточной Европы, и на самом деле уже и судьба самого СССР с середины 1960-х целиком зависела от цен на нефть и кредитов Запада, не надо удивляться, что не сразу, но с какого-то момента именно в 1990 году, когда «пустые полки» в магазинах начали угрожать самому существованию СССР, Горбачев начал прислушиваться к тем сотрудникам Международного отдела ЦК КПСС, которые советовали ему пойти на объединение ГДР и Германии за счет серьезных кредитов. Правда, я не помню, чтобы кто-нибудь из германистов, сотрудников «Международного отдела», соглашался бы на то, чтобы объединенная Германия осталась в НАТО. Правда, я ушел из ЦК в марте 1990 года и уже не знаю, как проходили дискуссии на эту тему в стенах нашего Отдела. Наиболее реалистичным из всех специалистов по Германии (кстати, близкий к Фалину человек, его помощник Португалов) уже с 1989 года, с началом всей этой эпопеи с беженцами из ГДР, которые через границу Венгрии перешли в Австрию, призывал руководство страны не медлить и на выгодных для нас условиях договариваться с ФРГ об ее объединении с ГДР. «Дураки, – говорил о верхах Николай Португалов во время нашего традиционного кофе вместе с Андреем Грачевым в буфете на 1 этаже 3 подъезда ЦК КПСС. – Они забыли о Ленине. Только сегодня, завтра будет поздно. Сегодня дадут много, а завтра сами объединяться, без нашего на то разрешения, и нам не дадут ничего».

И, как я помню, германовед, специалист по ФРГ, сотрудник нашего ИЭМСС АН СССР профессор В. Дашичев еще до падения Берлинской стены привозил в Международный отдел ЦК КПСС предложения Горбачеву от команды Коля согласиться на объединение ГДР с ФРГ за 20 млрд марок. Понятно, что пока существовала ГДР как социалистическая страна, Горбачев не мог на это пойти. Но на мой взгляд, уже в июле 1990 года Горбачев мог соглашаться на вхождение объединенной Германии в НАТО на более серьезных условиях, чем 20 млрд марок. Правда, теперь понятно, что, если бы даже Горбачев не дал согласия во время встречи в Архызе на вхождение объединенной Германии в НАТО, СССР уже бы не смог остановить начавшееся поглощение прежде всего экономики ГДР более мощной ФРГ. Вряд ли СССР решился бы и при другом руководстве начать третью мировую войну и использовать 4 тысячи 100 танков и 8 тысяч бронемашин, которыми располагала советская группировка в ГДР в начале 1990 года. И лично я не слышал, чтобы в Международном отделе ЦК КПСС после падения Берлинской стены кто-то всерьез бы обсуждал саму возможность спасения социализма в ГДР путем подавления восстания его населения против Берлинской стены. Не забывайте, что еще в мае 1986 года Политбюро ЦК КПСС, членами которого были и Громыко, и Соломенцев, и Чебриков, приняло по инициативе Горбачева Меморандум, предусматривающий не только отказ от формулы ограниченного суверенитета стран Варшавского договора, но и вообще от, как говорилось в этом документе, прошлой практики «одергивания и патернализма», «окрика», «понукания», которая, как говорилось в этом документе, нанесла громадный вред отношениям КПСС с коммунистическими партиями Восточной Европы, породила «неискренность и формализм».