Есть прекрасная квартира на Кисловке, против дома Теплова, в доме бывшем Ланг.

Я беру ванны, взял одну, которая мне помогла, завтра возьму еще одну. – В один из этих дней я рассчитываю вернуть вам часть того, что я вам должен; но только не сегодня. Это бы меня утомило.

Поднимите на ноги всех своих знакомых: пусть ищут квартиру – это главное. Еще несколько лиц тоже взялись за это. До свидания, до вечера, после 8-ми часов. Будет Эванс.

Лиза говорит, что вы обе собираетесь выручить меня из моего затруднительного положения, совершенно мне не подходящего.

Эти слова меня очень порадовали. В общем мне лучше, благодаря Гейману и ванне, которую мне дала Муравьева.

Кн. Н. Д. Шаховской

Дорогой друг. По-видимому, Лиза не приехала. Вы еще не сказали мне, что она вам ответила на просьбу, которую вы ей передали от меня. Вы знаете, в каком я положении. Невозможно оставаться на моей квартире; вы знаете, что говорит о ней Заблоцкий. Квартира Жихаревых еще сомнительна, но я уверен, что если бы вы и Лиза постарались немножко, дело скоро стало бы верным, ибо надо только закончить часть домика, а я мог бы тотчас же дать 1000 р. вперед, в счет моей квартирной платы. Если бы все это вышло, я был бы устроен до конца моей жизни. Я убежден, что, как только я буду иметь уверенность в этом, я быстро поправлюсь. Переселившись, имея квартиру, где оставаться мне было бы не противно и не страшно снова заболеть, я устроился бы скромно и экономно. Но что делать, если из всего этого ничего не выйдет? Вчера говорили о новой квартире для Лизы. Ну вот! прибавив те 700 р., которые я даю Шульцу, Лиза могла бы меня устроить у себя, и, признаюсь, я не понимаю, чем бы я ее стеснил, принимая во внимание нашу взаимную привычку к независимости. Как видите, я обращаюсь к вам с смиренной и настоятельной просьбой, но что делать, болезнь заставляет. Я надеялся, как вам известно, найти себе убежище или в Рождествене или у тетушки, но в данную минуту, как видите, не могу об этом и думать и рассчитываю на вас двух, как на добрых и великодушных родственниц, которые извлекут меня из этих бездн, хотя бы для того, чтобы от меня отделаться. Пока же вам известно, что я только через месяц могу взять свои деньги из ломбарда, что деньги Левашовых получатся тоже не так-то скоро, наконец, что я получаю свою треть только в половине сентября; а до тех пор надо считаться с моей жизнью больного, немного более дорогой, чем жизнь здорового человека. Я думаю иногда о том, чтоб лечь в больницу, но, кажется, это не особенно легко устроить. – Вчера я провел остаток дня у Раевского, слушая его прекрасный орган, дивно исполнивший Stabat mater Россини. Милый Раевский очень ухаживал за мной; к несчастью, он не может в данную минуту приютить меня у себя, так как Орлова и Пашкова приедут вскорости. – До свидания, мой добрый друг. Скажите, когда и как я вас увижу. Надеюсь, что в вашей квартире через несколько дней уже не будет так холодно, как вчера. – Мой вчерашний выезд в сущности мне не повредил, несмотря на холод ваших комнат, но все же мое состояние еще очень неопределенно. Обедать отправлюсь к Раевским. – Само собой разумеется, что эта записка, которая, как вы видите, есть вопль отчаянья, обращена как к вам, так и к Лизе. Положение мое весьма затруднительно, но я упорно надеюсь на Вас. Итак до свидания, дорогой друг, и да поможет вам Бог в этом, как и во всем прочем.