Зачистка неугодных советникам людей началась уже 24 апреля. Во дворце был арестован Генри Стаффорд, брат герцога Бэкингема. Помощник Дадли, Ричард Пейдж, был схвачен со всеми бумагами, которые у него нашли. Отряды, посланные из Ричмонда, окружили дома Эмпсона и Дадли, и вытащили из постелей их обитателей, которые тут же были арестованы и отправлены в Тауэр. Чуть позже, когда жители Лондона проснулись, им было объявлено о смерти короля и о том, кто сменит его на троне. После чего «принц, именуемый королем» проследовал через город в Тауэр в окружении своих придворных и под военной охраной. Со следующего дня он начнет подписывать бумаги как Henry R, и первой из них станет общая амнистия.

Общая амнистия нового короля всегда была довольно важным документом, хотя на наше восприятие и не содержит ничего, кроме пустой политической риторики о том, как король, не покладая рук, будет работать на благо своих подданных, соблюдая традиции и старые, добрые законы, честно и благородно. Вполне возможно, что и в начале XVI века люди особых иллюзий в отношении властей тоже не питали, но поскольку амнистия, со всеми обещаниями, была выпущена и подписана королем, она имела силу закона. Не просто так типография на Флит Стрит печатала текст объявления без остановки, пока к 26 апреля тысячи копий не стали циркулировать по Лондону, плюс экземпляры, которые вывешивали на дверях церквей для ознакомления прихожан с решениями правительства. И, в принципе, любой мог с этим обещанием в руках отправиться искать правды, и отказать такому просителю напрямик было бы весьма неумно.

Во всяком случае в Лондоне исход заключенных из тюрем собрал немало зевак и сочувствующих, что объяснялось отчасти освобождением и целых трёх бывших мэров Лондона — сэра Томаса Кесвоза (Thomas Kneseworth), который до того, как стать в 1505 году мэром, был в 1495-96 шерифом Лондона; сэра Лоуренса Элмера (Lawrence Aylmer), бывшего мэром буквально «только что», в 1508 году; и сэра Уильяма Кэйпла (William Capel), который был и шерифом Лондона в 1496 году, и мэром в 1503 году.

Похоже, что единственной провинностью этих почтенных членов лондонских гильдий (Кэйпл и Элмер были мануфактурщиками, а Кесвоз — рыбником) было наличие неплохого состояния, часть которого бравые подручные Дадли и Эмпсона хотели себе. Ну, к несчастью коррумпированных чиновников, амнистия освободила их влиятельных жертв, месть которых не заставила себя ждать. Я употребила оборот «коррумпированные чиновники» для обозначения стяжателей, не видящих берегов, как говорится, потому что, в общем и целом, вся чиновничья братия в какой-то степени коррумпирована, но большей их части всё же присуще понимание того, насколько глубоко можно запускать лапу в карман ближнего.