Мало того что египетское правительство не нашло поддержки у своих союзников — вскоре оно столкнулось с не менее тяжелыми последствиями военного поражения и у себя в стране. Вступая в палестинскую войну, Фарук надеялся отвлечь внимание народа от внутренних проблем и победить своих противников из партии “Вафд”. Сначала могло показаться, что королю это удалось. Газеты кричали об успехах армии — подлинных и мнимых. В честь победы были заблаговременно выпущены почтовые марки. После того как в декабре началось наступление Алона, в Каире было решено скрыть поражение не только от союзников, но и от собственного народа. Но в конце концов египтяне, конечно, обо всем узнали. В ноябре по Египту прокатились бурные демонстрации против иностранных и еврейских предпринимателей, организованные “Мусульманскими братьями”. В больших городах начались беспорядки. Националистические лозунги соседствовали с выпадами против Ноакраши-паши и его правительства. В ответ премьер-министр объявил “Мусульманских братьев” вне закона и отдал распоряжение о конфискации имущества этой организации. Но приказ остался невыполненным — 28 декабря один из членов братства убил Ноакраши-пашу. Многие полагали, что в Египте может начаться гражданская война.

Но раздираемая конфликтами страна все-таки не осталась без помощи. По условиям англо-египетского договора 1936 г. Великобритания должна была оказать содействие Египту в случае, если он подвергнется нападению. Между тем 29 декабря Совет Безопасности принял решение о немедленном прекращении огня в Палестине. Теперь у англичан появился шанс укрепить свои пошатнувшиеся позиции в Египте, а может быть, и в Святой земле. Разумеется, в 1948 г. ничто, даже иностранное вторжение в Египет, не могло бы заставить Каир вернуться к договору о взаимопомощи 1936 г. Однако англичане использовали возникшую ситуацию, чтобы пригрозить Израилю. Если Израиль не подчинится резолюции Совета Безопасности, заявили они, Великобритания введет в действие свои вооруженные силы в соответствии с англо-египетским договором. Этот ультиматум не оставлял евреям никакого выбора. Каковы бы ни были права Израиля в соответствии с имевшимися прецедентами, он не мог вступить в конфронтацию с великой державой, и Бен-Гурион прекрасно это понимал. Того же мнения придерживался и Ядин. Слишком многого добилась израильская армия, чтобы теперь рисковать. 2 января 1949 г. штаб Алона получил приказ уйти из Синая.

Однако по настоянию Ядина Бен-Гурион разрешил Алону оставить за собой командные высоты в районе пограничного города Рафиаха. Таким образом, понесшим большие потери египетским войскам в полосе Газы был отрезан последний путь к отступлению. Англичане ответили на это еще одной угрозой: в течение нескольких недель самолеты британских ВВС регулярно сопровождали египетские эскадрильи в полетах над египетско-израильской границей. 7 января, когда в ООН была принята еще одна резолюция о прекращении огня, израильскими ВВС было сбито пять английских истребителей. Бевин, судя по всему, решил, что теперь у него есть подходящий предлог, чтобы пригрозить еврейскому государству прямой интервенцией и тем самым ослабить позиции Израиля на предстоящих в будущем арабо-израильских переговорах. 8 января он заявил, что евреи совершили акты “неспровоцированной агрессии” против Египта, но англичане “пока” не начали перебрасывать свои войска с суэцких баз к палестинской границе. Через три дня английское Министерство иностранных дел сообщило журналистам, что “с исключительной серьезностью” следит за военными операциями евреев.