Существовал, однако, один район, в котором боевики на первых порах добились ограниченных успехов. Это был сектор Газа, где находилось 220 тыс. беженцев и где накал злобы по отношению к Израилю не имел, по-видимому, себе равных в мире. Лишенные возможности работать, не имеющие достойных заработков вот уже в течение девятнадцати лет, беженцы сектора Газа были более кого бы то ни было восприимчивы к пропаганде ФАТХ. Боевикам для их целей в лагерях беженцев в Газе подходило все, начиная с самой планировки этих лагерей. Тысячи лачуг в восьми лагерях теснились вдоль узких проходов, что очень затрудняло доступ боевых машин израильской армии, а федаинам обеспечивало удобные укрытия. При этом нельзя не отметить, что боевики осуществляли значительное число нападений на тех арабов (а также членов их семей), которые осмеливались искать работу в Израиле. Так, на протяжении первого года после окончания Шестидневной войны более тысячи арабов — мужчин, женщин и детей — были ранены боевиками, а 219 человек убиты. Арафат любил повторять: “Израильтяне могут управлять Газой при свете дня. Но ночью там правлю я”. Его правление продолжалось без малого четыре года. В начале 1971 г. вопросы безопасности были переданы в руки генерала Ариэля Шарона. Этот неординарный десантник привык решать проблемы с присущей ему прямотой: он ввел в лагеря бригады военных строителей, и бульдозеры проложили дороги через самые густонаселенные лагеря беженцев. После этого дороги стали патрулировать бронетранспортеры и джипы, и число вылазок резко сократилось.

Начиная с 1968 г. ФАТХ и другие группировки террористов выбрали себе в качестве укрытия Иорданию — как деревни, так и лагеря беженцев, расположенные там. Для Хусейна они представляли угрозу значительно большую, чем для израильтян. Федаины немедленно установили свой порядок; они не подчинялись иорданским законам и объявили о своем праве на экстерриториальность. К 1969 г. они уже нагло раскатывали по всей стране, облаченные в свою униформу, со своими знаками различия, со своими номерными знаками на машинах. Они собирали введенные ими налоги не только с беженцев, но и с иорданцев и агитировали последних служить в своих рядах, а не в иорданской армии. Поначалу Хусейн опасался начинать ответные действия и только пытался оценить ситуацию. После ряда стычек и перестрелок иорданское правительство предпочло подписать с боевиками “соглашение” по разграничению сфер влияния, ставшее первым документом такого рода в серии многих других, условия которых неизменно нарушались. С каждым днем федаины захватывали все больше власти. Некоторые из них, из числа самых радикально настроенных, и в первую очередь Джордж Хабаш[200] и члены его Народного фронта освобождения Палестины” (Гл. XXII. Изменение тактики арабских боевиков), открыто высказывали свои сомнения относительно целесообразности существования Хашимитской династии. По мере роста напряженности в стране Хусейн запретил ношение оружия в пределах Аммана. Боевики в ответ расширили спектр своих требований, настаивая на устранении из иорданского правительства нескольких министров, негативно настроенных по отношению к ним. В июне, после ареста нескольких членов Народного фронта освобождения Палестины, обезумевшие от ярости толпы боевиков захватили несколько гостиниц в центре Аммана, взяли их постояльцев в качестве заложников, похитили и убили американского военного атташе, изнасиловали нескольких американок и нанесли ранения французскому дипломату. И снова Хусейн склонил голову и даже принял ультиматум боевиков относительно предоставления им права вето при назначении членов кабинета министров.