Точно так же процесс первоначального укрепления авторитета часто происходит в контексте, когда претенденты дают обещания, но еще не обязаны брать на себя ответственность за их исполнение. Иногда можно укреплять авторитет путем простой критики предложений или прошлых действий политических соперников, вместо того чтобы представлять собственную платформу. Если лидеры преуспеют в построении своего авторитета этими средствами, они неизбежно столкнутся с исчерпанием своих ресурсов. Предполагается, что как только они попадут наверх, они начнут продвигать всеобъемлющую программу прогресса во многих сферах политики: это их функция как лидеров. Однако как только они это сделают, то неизбежно испытают ослабление своего авторитета, поскольку они приняли на себя ответственность за проведение политики, результаты которой оказываются смесью успехов и неудач, а также издержек реализации их всеобъемлющих программ.
Это универсалии конкурентной политики современности; но советский и постсоветский контексты ускорили переход от политического господства к политическому упадку. Оглядываясь назад, можно увидеть, что советские и постсоветские лидеры не могли избежать многочисленных противоречий в стремлении исполнить свои обещания. Им не удалось избежать основного противоречия между устремлениями идеологии и возможностями системы. Эти противоречия привели к тому, что лидеры, которые строили свою власть на обещании вылечить многочисленные недуги страны, столкнулись с растущим разочарованием, в результате чего их авторитет снизился.
По иронии судьбы, Ельцин, действуя в постсоветском контексте, унаследовал некоторые черты советского мышления, которые законсервировали эту проблему. Он, как и Хрущев, Брежнев и Горбачев, обещал гораздо больше, чем смог бы когда-нибудь дать. Ельцин, как и его предшественники в Кремле, придерживался кампанейского подхода к решению проблем. Он, как и другие, считал, что ответы на противоречия лежат в некоем сочетании мобилизации населения, отбора и мотивации кадров, денег и технологий. Он, как и другие, не смог понять или оценить институциональных требований для координации экономического обмена в децентрализованной системе. И ряд представителей политических кругов, на которые он полагался, разделял с ним многие из этих черт мышления советской эпохи.
Некоторые утверждают, что советская система с какого-то момента была обречена на крах, учитывая неспособность ее лидеров разработать и «продать» программы, позволяющие мирным путем преобразовать ее в рыночную и демократизированную систему или (в случае Ельцина) построить такую систему в России на развалинах коммунизма. Если исходить из того, что фрагментация и крах советской системы были неизбежны и что Россия пошла по этому пути из-за культурного и институционального наследия коммунизма, тогда все четыре лидера будут выглядеть исторически трагическими, далекими от реальности или близорукими фигурами.