В надежде на лучшую видимость мы взяли направление на восток и, благодаря западному ветру, пошли со скоростью около 120 км/ч. По нашим расчетам, после двух часов полета мы могли увидеть Дунай и идти по нему, точно определив свое местоположение. В то время как на борту бурно обсуждался этот вопрос, мы были неожиданно обрадованы радостным возгласом: «Да ведь это Вена!» Подбежав к окнам, все увидали недалеко от себя целое море света, который не оставлял сомнения в правильности нашей догадки. Вскоре австрийская столица, представлявшая красивое зрелище своими ярко освещенными улицами и вспышками трамвайных линий, была под нами. Было 21.40, и, таким образом, полет продолжался уже девять с половиной часов.

Дальнейший курс был взят на юго-запад, через Венский лес на Грац. Так как впереди находились горы выше 2000 м, нам пришлось подняться еще на несколько сотен метров. Теперь при ясной погоде ориентировка была очень легкой. Месяц ярко освещал нашу пилотскую гондолу, передние окна оледенели, а наша рождественская елка была украшена инеем, осевшим на ней во время полета через облака.

В 23.40 мы были у Граца, борясь против сильного западного ветра, который около Либоха значительно усилился. Еще раз показался огонь — маяк Истрии, горы стали ниже, ветер ослабел. Через полчаса — мы над Триестом и Адриатическим морем. Я высунул голову — за это время мы опустились до 800 м — тепло, воздух, какой бывает только в Италии, удивительно теплый и мягкий. Следуя вдоль берега Истрии, оставляя в стороне небольшой полуостров, мы направились в открытое море. Следующие два часа картина не менялась, над нами ясное звездное небо и месяц, внизу подернутое серебристой рябью море и тень нашего корабля, которая сопровождала нас и в Альпах.

Подошли к итальянскому берегу у Сервин, между Равенной и Римини. Плавно поднимаясь, в последний раз мы достигли 2500 м, необходимых для перелета Апеннин. Вблизи загорелись огни Римини и Сан-Марино, свободной республики, которая, как мне рассказал находившийся на борту итальянский командир воздушного корабля, превратилась в убежище бежавших большевиков. С подходом к Апеннинам начался последний, краткий, но полный впечатлений эпизод нашего полета. Месяц постепенно исчезал на западе, слабо освещая разбросанные среди гор долины, впереди виднеется в освещении утренней зари Тразименское озеро, очевидец победы Ганнибала над римлянами.

На горизонте появляются вначале зелено-желтые, а затем розовеющие под лучами восходящего солнца снежные вершины Апеннин. Над нами еще темно-синее звездное небо. По мере того как солнце поднимается над горами, разнообразнее и богаче становятся краски. Под нами ярко зеленая лента — Тибр, рядом с ним шоссе в Рим; через четверть часа взошло солнце, освещая лужайки, покрытые свежей травой. Показываются небольшие деревушки и дачные пригороды Рима. В 11.20, после 28-часового полета, итальянская команда подхватывает причалы воздушного корабля, и с этого момента он переходит в собственность нового хозяина и будет называться не LZ-120, а «Авсония».