В развитие решений Первой конференции украинских националистов идеологический референт ПУН Д. Андриевский в январе 1928 г. подготовил тезисы и идеологические основы украинского национализма, а также организационные задачи Провода, которые после обсуждения и редактирования были разосланы ведущим националистическим деятелям. В частности, там указывалось: «Естественная и извечная привязанность человека к своему краю (патриотизм) в наше время набирает формы национального восприятия. Усиленное и действующее, оно родит национализм. Стремление к гегемонии на востоке Европы, увеличение нации, распространение её влияния вовне станут причиной и следствием дальнейшего пробуждения нации к жизни… Воля и благо нации проявляется в жизненных проявлениях. Их готова выразить и осуществить отдельная группа или даже одно лицо…». Тезисы определяли, что ПУН взял на себя всю ответственность по подготовке конгресса националистов, который «поведёт работу по выработке и подготовке соответствующих кадров такой организации» и, «проведя оценку кадров, укрепит идеологическую базу организации и её структуру»[288].

Не надо быть особенно посвящённым в политические нюансы и интриги конца 20-х годов, чтобы представить, с какой ненавистью украинская политическая «элита» эмиграции восприняла решения состоявшейся конференции. И всё это на фоне ожидаемой с недели на неделю военной интервенции в Россию. Попытка перехвата лидерства в украинской эмиграции и позиционирование себя перед будущими странами-агрессорами как без альтернативного союзника, располагающего соответствующей политической организацией и военным потенциалом во главе с сечевыми стрельцами, явно озадачили государственных мужей в Варшаве, Париже и Лондоне. Чего нельзя сказать о Берлине – этой повитухе украинского национализма, который стоял за всем этим спектаклем и удачно рассчитал время для «выкидыша» нового националистического движения в Европе. При этом следует учесть, что ему «ассистировал акушер» из Рима. Но, в отличие от последнего, украинский интегральный национализм предусматривал поглощение всех наций и превращение их в единую искусственную, так называемую «украинскую».

Характерный момент в берлинской режиссуре конференции. Она проходила в период, когда в Кракове с 17 сентября начался очередной судебный процесс над членами УВО, обвиняемыми в шпионской и террористической деятельности в пользу Германии. На скамье подсудимых оказалось 36 человек. В качестве вещественных доказательств в суде фигурировали военные материалы, добытые УВО. Среди них: мобилизационные планы польских вооружённых сил, планы организации армии на период мирного и военного времени, схемы стратегически важных центров Польши, рисунки, клише, фотографии военных объектов, техника радиосвязи, взрывчатые материалы и даже образцы бактериологического оружия. Процесс закончился в декабре 1927 года. Польский генштаб представил материалы экспертизы похищенных документов на 85 листах.