Производство пакистанского опиума официально разрешено правительством страны, но этот опиум продаётся гораздо дешевле, чем опиум из Афганистана, «Золотого треугольника» или из страны «Золотого полумесяца» (Ирана). О прибыльной торговле опиумом в высших кругах британского общества в течение многих лет говорили как о «позоре империи». Байки о доблести, проявленной солдатами на перевале Хибер, оттесняли на задний план широкомасштабную опиумную торговлю.

Части британской армии были размещены на перевале Хибер для зашиты караванов с сырым опиумом от набегов местных горных племён. Знала ли об этом британская королевская семья? Наверняка знала, иначе что могло бы заставить корону держать армию в этом регионе, который не мог дать ничего, кроме сверхприбыльной опиумной торговли? Содержать армию в далёкой стране было очень дорого. БОИК ревностно охраняла свою монополию на опиум.

Расправа с потенциальными конкурентами была короткой. На одном примечательном судебном процессе 1791 года некоему Уоррену Гастингсу было предъявлено обвинение в том, что он помог своему другу заняться опиумной торговлей в ущерб компании. Подлинный текст приговора, который я нашёл в материалах дела, хранящегося в Индиа-Хаус, даёт некоторое представление о гигантских масштабах опиумной торговли:

«Обвинение состоит в том, что Гастингс заключил со Стивеном Салливаном контракт на поставку опиума на четыре года, не получив на это разрешения, на условиях вполне очевидных и беспричинно щедрых, с целью НЕМЕДЛЕННОГО И БЫСТРОГО ОБОГАЩЕНИЯ указанного Уильяма Салливана, Эсквайра». (Выделено автором).[63]

Поскольку «Британская Ост-Индская компания», вместе с британским правительством, обладали монополией на опиумную торговлю, то сколачивать состояния в мгновение ока было позволено только знати, аристократам, плутократам и олигархическим семьям Англии, многие потомки которых являются членами Комитета 300, точно так же, как их предки заседали в Совете Трёхсот, который управлял «Британской Ост-Индской компанией». Случайные люди, такие как г-н Салливан, осмелившиеся войти в опиумный бизнес, приносивший многие миллиарды фунтов стерлингов, вскоре вступали в конфликте интересами короны.

Почтенные господа из совета БОИК, который насчитывал 300 человек, числились во всех известных джентльменских клубах Лондона, а также в большинстве своём являлись членами парламента, в то время как другие, как в Индии, так и в Англии, занимали судейские должности. Для пребывания в Китае требовались паспорта компании. Когда в Китай прибыло несколько настырных господ для расследования участия британской короны в сверхприбыльной торговле, подконтрольные БОИК магистраты немедленно аннулировали их паспорта, и те так и не смогли въехать в страну.