Трения с китайскими властями были обычным делом. В 1729 году китайцы приняли закон — Указ Юн Чжена, запрещающий импорт опиума, и, тем не менее, компании удавалось сохранять опиумную позицию в китайских таможенных реестрах до 1753 года, причём пошлина составляла три таэля (китайская денежная единица) за ящик опиума. Даже тогда Британская специальная секретная служба («агенты 007» того времени) следила за тем, чтобы доставляющие неприятности китайские чиновники были подкуплены, а если это не удавалось, их попросту убивали.
Каждый британский монарх с 1729 года получал огромные доходы от наркоторговли, и это так же справедливо в отношении правящей ныне коронованной особы. Их министры следили за тем, чтобы богатство рекой текло в монаршие фамильные сокровищницы. Одним из таких министров королевы Виктории был лорд Пальмерстон. Он жёстко придерживался того мнения, что не следует допускать ни малейшей возможности прекращения британской опиумной торговли в Китае.
План лорда Пальмерстона состоял в том, чтобы поставлять китайским правящим кругам столько опиума, чтобы отдельные члены китайского правительства стали лично заинтересованы в расширении торговли. Затем предполагалось приостановить поставки, а когда китайское правительство будет поставлено на колени, их следовало возобновить, но уже по значительно более высокой цене, сохраняя, таким образом, монополию при помощи самого же правительства. Но этот план имел свои недостатки и, в конце концов, провалился.
Китайское правительство ответило тем, что уничтожило крупные партии опиума на складах компании в Шанхае и Кантоне, а от английских торговцев потребовали подписать индивидуальные договоры о прекращении поставок опиума в Кантон. В ответ на это «Британская Ост-Индская компания» поставила на рейде в Макао целый флот доверху нагруженных опиумом кораблей. Затем этот опиум начали продавать британским компаниям в Ханькоу подконтрольные БОИК компании, а не индивидуальные торговцы. Китайский уполномоченный комиссар Лин заявил:
Пророчество Лина оказалось на удивление точным.