Складывается такое впечатление, что он просто отделался от очевидцев, которые никогда не видели раны в затылке Кеннеди, или, вернее, оттого множества людей, которые находились в тот момент на улице Вязов и слышали, как пули ударяют в деревья. Какой властью Форд так решительно заявляет это, и почему СМИ не подвергли его утверждение сомнению? Уже по одной только этой причине мы не должны допустить, чтобы убийство Кеннеди было предано забвению. До тех пор, пока нанесённая этим преступлением ужасная рана зияет на теле американского народа, пока он запятнан им, наша национальная совесть не может, не должна позволить сокрыть от нас правду навсегда.

Глава 29 Историки показывают свою профессиональную несостоятельность

Глава 29

Историки показывают свою профессиональную несостоятельность

Тем не менее, историки настойчиво поддерживают голословное утверждение Форда, как будто это исторический факт. Летописцы Америки показали свою профессиональную несостоятельность. Они не высказывались тогда, когда должны были это делать. Их безразличное молчание, невзирая на бросающуюся в глаза непоследовательность выводов, приведённых в «Докладе Комиссии Уоррена»[89], помогло им избавиться от того, о чём должен был знать американский народ. В то время как журналистика не является профессией, историки — это специалисты своего дела, и, тем не менее, они помогли журналистам «заморозить» информацию о фактах, замалчивать которые они не вправе.

Но, к счастью, не все историки подчинились закону «омерты»[90]. Несколько храбрецов всё же отважились высказаться, рискуя остаться без работы и лишиться своего профессионального статуса. Один из них Майкл Л. Куртц (Michael L. Kurtz) с исторического факультета Университета Юго-Восточной Луизианы. На протяжении двадцати лет профессор Куртц открыто осуждает молчание большинства своих коллег в курсе лекций об убийствах, который он читает, а также в своих научных статьях.

Не побоялись назвать убийство Кеннеди заговором и некоторые из европейских писателей. Среди них выделяется Хью Тревор Роупер, в мгновение ока разглядевший в этой трагедии «тайный заговор». Подобным образом доказать, что за убийством Кеннеди стоит грандиозный заговор, попытались ряд журналистов из Европы, которые, в общем и целом, испытывают гораздо большую тягу к правде, чем их американские коллеги.

Среди таких журналистов был Лео Соваж (Leo Sauvage), главный репортёр «Лё Фигаро», известной газеты с высоким рейтингом, издаваемой во Франции. В марте 1964 года, всего лишь через полгода после опубликования «Доклада Комиссии Уоррена», Соваж издал книгу «Дело Освальда» (The Oswald Affair). В Европе она была встречена с большим энтузиазмом, но в Америке была отвергнута, притом таким бастионом свободы слова (ни больше, ни меньше) как газета «Нью-Йорк Тайме», слоган которой «Все новости, которые подлежат печати» (All the News that is fit to Print).