Маску посыльного КИМО сорвал с Киссинджера советский шпион-перебежчик Олег Пеньковский. Главарь «дворцовой стражи», местный агент МИ-6 Макджордж Банди отрезал Пеньковскому прямой доступ к Джону Кеннеди, несмотря на то что прилагались энергичные усилия к тому, чтобы состоялась индивидуальная встреча советского разведчика с президентом. Но те, кто пытался преодолеть запрет Банди, смогли тайно переправить в Белый дом документы, которые были переданы непосредственно Кеннеди. Как только президент получил возможность их изучить, он увидел, какими предателями были его советники, в особенности Киссинджер, и как Комитет 300 осуществлял контроль над его страной.
Освободившись от иллюзий, Кеннеди, в частности, приказал прекратить участие в военных действиях на юге Вьетнама и как можно быстрее начать вывод оттуда американских войск и возвращение их на родину. (Меморандум 263).
Второго октября он поручил министру обороны Макнамаре обнародовать его приказ, который содержался в меморандуме Белого дома, адресованном «лично» государственному секретарю, министру обороны и Объединённому комитету начальников штабов. Вывод американских войск из Вьетнама должен был закончиться к октябрю 1965 года. Именно в этот момент Кеннеди решил нанести удар по международным банкам, принадлежащим Комитету 300. Этот удар сильнее всего задел Комитет 300, — удар по контролю над Федеральной резервной системой, облегчавшей дефицитное финансирование бюджета для военных целей, как в случае с войной во Вьетнаме, а теперь в Ираке. Я знаю, что будут такие, кто начнёт говорить: «Такого контроля не существует», поэтому процитирую великого патриота, члена Палаты представителей, покойного Луиса Т. Макфаддена. Объясняя, как нами управляют, председатель банковского комитета Палаты представителей сказал:
(4 мая 1933 года, четверг.)