Узы пакта Монклоа, связавшие партии во имя рождающейся демократии, ослабевают, и конкуренты начинают топить Суареса и его правительство. Ослабевает негласный договор, который связывал журналистов, — ради успешного перехода к демократии не злоупотреблять критикой Суареса и разоблачением недостатков правительства и его реформ. Журналисты набирают силу, из хроникеров и исследователей реальности они хотят превратиться в ее творцов — тех, кто ведет политиков за собой, и непослушный Суарес их раздражает. В прессе входит в моду отзываться о премьере пренебрежительно.

Непрерывные победы Суареса начали утомлять граждан, которые стали привыкать к демократии. Частые походы на избирательные участки приелись, голосования, которые еще вчера были долгожданным праздником, превращаются в рутину. Явка на конституционном референдуме 1978 г. высока по западноевропейским стандартам — 67,7%, но это на целых 10% меньше, чем на первых демократических выборах, прошедших за полтора года до этого. После 40 лет диктатуры это всего лишь третье свободное голосование, а треть избирателей на участки не пришла.

Из пришедших 87,79% поддержали конституцию, но и голосов против оказалось больше, чем Суарес рассчитывал: почти 12%. Самой низкой, меньше половины избирателей, оказалась явка в новых автономиях — Галисии и Стране Басков. В отличие от «бункера», который, опасаясь разоблачить собственную слабость, не вел единодушной кампании против конституции, баскская ЭТА объявила предателями всех, кто проголосует за проект. Процент голосов против конституции в баскских провинциях оказался самым высоким в Испании. И все же предателями в понятиях ЭТА оказались 76,5% их жителей, пришедших на участки. Но и 23,5% проголосовавших против вместе с 51% не участвовавших — цифры, встревожившие правительство. Баски явно меньше остальных граждан принимают мирный переход к демократии в единых границах или боятся принять.

На парламентские выборы, проходящие в марте 1979 г., — четвертое общенациональное голосование за три года после смерти Франко, — приходит 66,4% избирателей. Явка могла быть и меньше, но перед выборами правительство разрешило голосовать с 18 лет вместо прежних 21. Это увеличило электорат на 3,5 млн человек, но все равно на участки явилось на 300 000 меньше избирателей, чем на первых выборах два года назад.

Экономическое положение страны в первый год демократии хуже, чем в последние годы диктатуры. Краха, рецессии, бегства капиталов, как в Португалии, нет, но возможности догоняющего роста исчерпаны еще в начале 1970-х, а мировой нефтяной кризис усугубил замедление. Граждане за годы экономического чуда привыкли, что каждый год жизнь становится лучше, а тут все закончилось.